Нужно заметить, когда царь был в плену, между князьями не было единства и стране угрожали мусульмане, вхождение в состав Византии многим казалось не лучшим, но неизбежным выходом. Саргис был предателем, Петрос не имел той стойкости, которой отличались прежние патриархи, но Григорий Магистрос, на наш взгляд, был так высок душой, что мы не можем не быть заранее настроены в его пользу. Однако, живя в Константинополе (1045–1046), он уступил императору Константину Мономаху свою крепость Беджни в округе Ниг, стоявшую на реке Хураздан (позже Занги), к северо-востоку от Эхиварда (позже Эгварт) и к северу от Еревана. В обмен на нее император дал ему новые владения в византийской феме Месопотамии (по-армянски Митджагетк) – земли вокруг Вартеника (Барзаниссы у византийцев, Вартаниса у арабов) и титул «дука Месопотамии». Ему также было поручено управлять значительной частью Тарона, Сасуна и Васпуракана. Как мы видим, Византия во всех случаях методично вела одну и ту же политику, начатую еще при Юстиниане. Она лишала армянских владетелей их наследственных земель, присоединяла эти земли к империи, включала их в ее строго централизованное государственное устройство, а их бывшим владельцам возмещало убытки, делая их в других местах империи высокопоставленными византийскими чиновниками, которым давали много земель и почетных званий, но пожизненно и без возможности закрепиться на новом месте.
Отречение царя Гагика II
Отречение царя Гагика II
Что мог сделать в этих обстоятельствах царь Гагик II? Этого несчастного юношу по-прежнему под разными предлогами удерживали в Константинополе в своего рода позолоченной тюрьме, и у него не оставалось больше иллюзий. Пока город Ани сопротивлялся, Гагик мог надеяться, что когда-нибудь он вернется в царство своих предков. Но когда из-за предательства Саргиса и слабохарактерности патриарха Петроса Ани был сдан византийцам, всякое сопротивление, увы, стало бесполезно. «Предатели, скрепившие свою клятву кровью Иисуса Христа, прислали Мономаху все четырнадцать ключей от Ани с письмом, в котором были такие слова: „Ани и весь Восток отдали себя тебе“. Император вызвал Гагика, показал ему ключи от его дворца и его города и письмо, обращенное к нему, и сказал ему: „Ани отдали мне“. Гагик, понявший, что стал жертвой предательства, заплакал и воскликнул: „Пусть Бог рассудит меня с теми, кто меня обманул!“ Затем он сказал Мономаху: „Единственный хозяин и государь Армении – я, и я не отдаю тебе свое царство, потому что ты заманил меня сюда“. Тридцать дней он настаивал на своем отказе, но потом, видя, что у него нет никакого выхода из этого трудного положения, согласился на эту передачу» (1045).