В утешение Константин Мономах дал Гагику II титул магистра, дворец Галане в Константинополе и плодородные земли в Каппадокии, в Харсианской феме и феме Ликандос. Матвей Эдесский указывает, что это были области Калон-Пегат (по-гречески kalon pe’gadin) и Пизу. В сущности, это была смешная и ничтожная компенсация за Армянское царство. Матвей Эдесский печально завершает свой рассказ: «Император больше никогда не позволил Гагику увидеть Ани. Так он присвоил себе наследственные владения царя Армении. Гагик же жил как изгнанник среди коварного народа греков. Куда бы он ни шел, везде его присутствие беспокоило их, вызывая величайший стыд, потому что он появлялся перед их глазами величественный, как следует государю. Он не переставал питать в своем сердце глубокую печаль, вспоминая о престоле его отцов, который он потерял из-за предателей и из-за порочного народа халкидонцев».

Заметим здесь, что в конечном счете переселение армянских правителей в Каппадокию для Византии было не только злым делом, но и нерасчетливым поступком. Армянские правители, которых на первый взгляд ассимилировали, включив в число византийской знати, вели на новой родине прежний образ жизни, говорили на армянском языке, одевались по-армянски и оставались армянами в душе. Они объединялись с другими армянами и вместо того, чтобы эллинизироваться, арменизировали те византийские фемы, куда их выселили.

Правление наместников – Паракимомена Николая и Михаила Яситеса. Разгром византийцев возле Двина

Правление наместников – Паракимомена Николая и Михаила Яситеса. Разгром византийцев возле Двина

Аннексировав Ани, император Константин Мономах назначил управлять этим городом Михаила Яситеса, своего вестиса и дуку византийской Иберии, то есть грузинских областей, присоединенных к Византии. Яситес опирался на патриарха Петроса, которому византийцы, разумеется, были благодарны за его роль в капитуляции Ани. «Яситес окружил патриарха безмерными почестями и передал управление страной в его руки», – сообщает Аристакес.

Но тут снова стала разгораться война с мусульманами. Мы помним, что Константин Мономах когда-то торжественной «золотой» буллой пообещал эмиру Двина Абул-Усвару за помощь ему против армян все земли Армении, которые тот сможет завоевать. Став хозяином Ани, император потребовал от Абул-Усвара, чтобы тот вернул ему все завоеванные земли, соответствовавшие тому условию. Эмир предъявил ему знаменитую буллу с золотой печатью, но безрезультатно. Паракимомен Николай послал против него армию, значительную часть которой составляли армянские и грузинские отряды, причем грузинами командовал князь Липарит Орбелян. Вся армия в целом находилась под непосредственным командованием вестиса Михаила Яситеса и магистра Константина Алаина. Она направилась к Двину. Завоевание этого оплота мусульман посреди Армении, возвращение христианам этого города, столицы армян, кажется, могло бы в какой-то степени узаконить присоединение Армении к Византии или побудить армян простить это присоединение. В любом случае взятие Двина было единственным извинением за аннексию Армении или, по крайней мере, единственным извинением за эту аннексию. Если бы поход удался, можно было бы сказать, что византийцы насильно присоединили к своей империи Армению, чтобы получить возможность своими превосходящими силами покончить с последними следами давнего господства мусульман. С этой точки зрения Византия оккупировала Армению, чтобы ее освободить.