И тогда византийцы поступили подло. Константин Мономах написал жестокому эмиру Двина Абул-Усвару из династии Бану-Шеддад письмо с предложением, чтобы он тоже вторгся в Анийское царство со стороны своих владений и нанес Гагику II как можно больше ущерба. Паракимомен Николай подкрепил это письмо обещанием больших даров и высоких должностей. Абул-Усвар заявил, что готов действовать при условии, что имперский двор отдаст ему во владение все земли, которые он, Абул-Усвар, сумеет отвоевать у царя Ани. И случилось неслыханное: «Константин Мономах утвердил это соглашение золотой буллой и скрепил ее большой круглой золотой печатью, которая предназначалась для глав союзных государств».

Это значит, что Византия охотнее была готова отдать Армению мусульманам, чем позволить ей остаться независимой. Это было настоящее предательство интересов христианского мира, а в ту эпоху христианский мир и европейская цивилизация были одно и то же.

Ободренный Абул-Усвар захватил немало крепостей и селений. «Везде он заставлял местных жителей под страхом смерти принять ислам». В это же время (в начале 493 г., который продолжался с 10 марта 1044 по 9 марта 1045 г.) император Константин Мономах прислал паракимомену Николаю подкрепления и поручил ему захватить Ани. Несчастный Гагик II, оказавшийся между двух огней – между объединившимися против него византийцами и мусульманами, – старался вступить в переговоры с Абул-Усваром, чтобы убедить его разорвать союз с Византией. Судя по тому, что пишут греческие авторы, царю частично удалось обезвредить эмира, но его положение по-прежнему оставалось отчаянным, так как со всех сторон его окружали интриги и предательство.

Григорий Магистрос в Опале

Григорий Магистрос в Опале

Молодой царь Гагик II проявил себя очень мужественным и деятельным. И эти качества ставились ему в еще большую заслугу оттого, что по характеру он не был создан для действия. Киракос Гандзакеци описывает его как очень начитанного человека, «который с детства был увлечен изучением книг и находил в этом удовольствие». Молодому царю удавалось справляться со всеми навалившимися на него трудностями до тех пор, пока он следовал рекомендациям Ваграма Пахлавуни и его знаменитого племянника Григория Магистроса. Но вскоре тот же зловредный Саргис, который за два года до этого пытался отнять у царя трон и которого царь тогда пощадил, снова попал к Гагику в милость и начал давать ему коварные советы. Вначале Саргис стал очернять перед царем Григория Магистроса, а именно оклеветал его, заявив, что тот будто вступил в сговор с Абул-Усваром, эмиром Двина. Можно предположить, Григорий вел с эмиром переговоры, чтобы прекратить грабежи, которыми занимались отряды Абул-Усвара, а Саргис эти необходимые переговоры назвал преступлением.