— Кто это? с кем ты здесь был?

Он ничего не отвечает. Его лицо бледно, как полотно. Он весь дрожит — должно быть, от волнения. Его глаза неподвижно, дико устремлены вглубь коридора — туда, где скрылась серая фигура…

— Ты не отвечаешь? Ты даже не оправдываешься? Так это была она?

В ее голосе звучат слезы.

— Не спрашивай меня… Молчи, ради самого Бога!

Она быстро откинула на плечи свой голубой капюшон. Ее глаза засверкали гневом. Бриллианты переливались на груди, подымавшейся от волнения.

— Скажи мне сию минуту, кто был с тобой в этой комнате! — произнесла она задыхаясь. — Скажи сию минуту, или…

Он схватил ее в свои объятия и крепко прижал к груди, точно боялся, что ее отнимут у него. Его руки были холодны, как лед. Она вырвалась и оттолкнула его.

— Ты не хочешь говорить…

— Женя, уйдем отсюда! Не спрашивай меня никогда, никогда…

— Так я и знала! Ну и люби ее… Люби! — закричала она в отчаянии. — Оставь! Не подходи, не говори со мной!.. Я не хочу больше ничего…

Голос ее прервался. Она повернулась и бросилась от него по коридору, шурша атласным платьем. Он рванулся за ней. И вдруг… В глубине коридора показалась серая фигура, странно закружилась на месте и устремилась к розовой беглянке. Он вскрикнул. Женя оглянулась на его крик.

— А, так она еще подсматривала! — прозвенел ее негодующий голос, и быстрые каблучки застучали, спускаясь по лестнице. Он пошатнулся, схватился за перила, огненные круги завертелись у него перед глазами, и он лишился чувств.

VI

Долго спал старый дом, утомленный бессонной ночью.

Странные вести встретили его пробуждение. Бабушка не ложилась совсем и провела всю ночь у постели старшего внука. Его принес в спальню бабушки старый Емельян, который нашел молодого барина лежащим на полу в верхнем коридоре.

Старик не мог привести его в чувство и должен был перенести бесчувственного с помощью других слуг. Пораженный этим печальным случаем, старый Емельян еще постарел и сгорбился в одну ночь, хотя все обстояло благополучно к полудню. Эти странные вести заставили приуныть всю молодежь, собравшуюся в столовой к позднему чаю. Тут были все, кроме Жени: она не приходила из своей комнаты, у нее болела голова.

День прошел тихо и печально в старом доме. Но молодость и святки взяли свое. За обедом все развеселились, особенно когда оказалось, что бабушка заняла свое обычное место в вольтеровском кресле, а за нею появился и молодой хозяин дома, бледный и немного томный, но совершенно похожий на самого себя. Его встретили радостью и любопытными взорами; но расспросы сами собой не сходили с любопытных уст. С своего места он отыскал глазами Женю. Глаза их встретились. Она отвернулась.