Несмотря на то, что от природы я паникерша, я даже не парилась по поводу эскалации угроз от Госдепа насчет вторжения Ирака в Кувейт.

– Ты обычно так драматизируешь подобные события, – заметил ты в ноябре. – Ты что, не беспокоишься?

Нет, я не беспокоилась. Ни о чем.

После того, как у меня в третий раз не случилось месячных, Кевин начал говорить, что я толстею. Он тыкал пальцем на мой живот и глумился: «Ты огромная!» Обычно полная тщеславия по поводу своей фигуры, теперь я радостно соглашалась: «Точно, мамс – толстая свинка».

– Знаешь, ты, кажется, немного поправилась в талии, – наконец заметил ты однажды ночью в декабре. – Может, не будем так налегать на картошку? Мне и самому не помешало бы сбросить пару фунтов.

– М-м, – промурлыкала я, и мне почти пришлось прикусить кулак, чтобы не рассмеяться. – Я не против иметь немного лишнего веса. Будет чем разбрасываться.

– Бог мой, это что, зрелость? Обычно ты с ума начинаешь сходить, если я намекаю, что ты набрала сто граммов!

Ты почистил зубы и пришел ко мне в постель. Ты взял книжку, но просто барабанил пальцами по обложке, а другой рукой украдкой гладил мою набухшую грудь.

– Может, ты и права, – пробормотал ты. – Чуть больше Евы – это очень сексуально.

Бросив книгу на пол, ты повернулся ко мне и вздернул бровь.

– Ты поставила колпачок?

– М-м, – снова промурлыкала я, утвердительно кивнув.

– У тебя увеличились соски, – заметил ты, прижавшись к моей груди. – Скоро месячные? Кажется, их давненько не было.

Твоя голова замерла между моих грудей. Ты отстранился. Ты очень серьезно посмотрел мне в глаза. А потом ты побледнел.

У меня упало сердце. Я поняла, что все окажется хуже, чем я позволяла себе верить.

– Когда ты собиралась мне сказать? – с каменным лицом спросил ты.