– Как насчет чего-то, вызывающего меньше разногласий? – предложила Рокко. – Ты ведь не хочешь настроить против себя республиканцев…

– Хотите пари?

Тихий, шелестящий звук. Точно так же, как наступает крошечная пауза между молнией и раскатом грома, был один плотный миг тишины между шшш-тонк, с которым стрела вонзилась в блузку Лоры Вулфорд от «Версаче», и моментом, когда другие ученики стали кричать.

– О боже!

– Откуда она взялась?

– Она ВСЯ в крови!

Шшш-тонк. Не успев подняться на ноги, Мигель получил стрелу в живот. Шшш-тонк. Джеффу стрела вонзилась между лопатками, когда он наклонился над Лорой Вулфорд. Я могу лишь заключить, что в течение всех тех часов, что Кевин проводил, упражняясь на заднем дворе, маленький черный кружок в самом центре мишени перед его мысленным взором представлял собой идеальный круг на вискозе от «Версаче». Стрела вонзилась ей прямо в сердце, и Лора была мертва.

– Он там, наверху! – показал Дэнни.

– Ребята, выбирайтесь отсюда! Бегите! – приказала Рокко, хотя ей незачем было это делать: все, кто еще не пострадал, в панике бросились к главному выходу, где по-новому осмыслили значение словосочетания «ручка антипаники»[292]. Однако расположение алькова было таким, что в зале не нашлось ни одного квадратного метра, в который нельзя было бы попасть, если перегнуться через перила, и вскоре они это поняли.

– Ох, черт, я так и знал! – закричал Джошуа, взглянув вверх и гремя дверью в комнату для инвентаря, которую до него уже попытался открыть Маус. – Это Качадурян!

Шшш-тонк. Джефф Ривз колотил в двери главного входа и звал на помощь, вонзившаяся в его спину стрела дрожала, и тут следующая стрела погрузилась ему прямо в затылок. Когда Маус помчался к выходу через мужскую раздевалку, двери которой поддались лишь чуть-чуть, одна стрела попала ему в ягодицу. Она не могла его убить, но, когда он ковылял к последнему оставшемуся выходу через женскую раздевалку, он наверняка начал понимать, что времени достаточно и для той, которая его убьет.

Дана Рокко добралась до этого выхода примерно в это же время, сгибаясь под весом тела Лоры, которую она несла на руках – бесплодное, но героическое усилие, которое будет должным образом освещено во время церемонии прощания. Маус встретился с Рокко взглядом и покачал головой. Его визжащие одноклассники принялись бегать от одной двери к другой кругами, словно тесто в чаше кухонного комбайна; перекрывая шум, Маус крикнул: