Есть вещи, которые мы знаем всем своим существом, безо всякой необходимости активно думать, по крайней мере при помощи напряженной вербальной болтовни, которая всегда присутствует на поверхности нашего разума. Так и было: я знала, что еще я найду, без необходимости полностью уточнять это для самой себя. Потому, когда я карабкалась к площадке для стрельбы и споткнулась обо что-то торчащее из кустов, я, возможно, почувствовала тошноту, но я не удивилась. Я мгновенно опознала препятствие. Я достаточно часто покупала шоколадно-коричневые ботинки в «Банана Репаблик».

О, мой любимый. Может быть, мне слишком сильно хочется рассказать сказку самой себе, но я чувствую себя обязанной сплести какую-то связующую нить между остальным бессмысленным беспорядком на этом заднем дворе и самым прекрасным, что было в мужчине, за которого я вышла замуж.

До выхода из дома детям оставалось еще добрых двадцать минут, и ты позволил им пойти поиграть во дворе. На самом деле тебя, наверное, ободрило то, что в кои-то веки эти двое дурачились вместе – сближались. Ты неспешно листал «Таймс», хотя по четвергам это был выпуск, посвященный внутренним новостям, и он тебя не увлек. Поэтому ты принялся за оставшуюся после завтрака посуду. Ты услышал крик. Я не сомневаюсь, что ты молниеносно выскочил через эти раздвижные двери. Снизу холма ты бросился к нему. Ты был крепким мужчиной, даже в возрасте за пятьдесят ты прыгал со скакалкой по сорок пять минут в день. Потребовалось бы серьезное усилие, чтобы немедленно остановить такого мужчину как ты. И ты почти успел; ты упал в нескольких ярдах от гребня, под дождем из стрел.

Так вот моя теория: я думаю, ты помедлил. Выйдя на открытую террасу и увидев, что наша дочь прикована к мишени стрелой, торчащей из ее груди, а наш первенец разворачивается на насыпи и смотрит на своего отца, прицелившись в него из подаренного на Рождество арбалета, ты просто в это не поверил. Ведь существовала такая штука, как хорошая жизнь. В ней можно было быть отличным отцом, проводить вместе выходные, и устраивать пикники, и рассказывать на ночь сказки, и вырастить порядочного, крепкого сына. Это ведь Америка. И ты все делал правильно. Следовательно, того, что происходило, просто не могло быть.

Поэтому на один смертоносный миг это самонадеянное убеждение – то, что ты хотел видеть – фатальным образом вклинилось в реальность. Возможно, твой мозг даже смог перестроить картинку и перемешать саундтрек: Селия, хорошенькая стойкая Селия, дорогая жизнерадостная Селия, в очередной раз смирилась со своей инвалидностью и радостно потряхивает прекрасными золотистыми волосами на весеннем ветерке. Она не кричит, она смеется. Она визжит от смеха. Единственная причина, по которой всегда готовая помочь Пятница Кевина может стоять прямо перед мишенью, – это для того, чтобы преданно собирать упавшие стрелы своего брата; ах, Франклин, и ведь собирала бы! А что касается твоего красавца-сына, то он занимается стрельбой из лука уже шесть лет. Его тщательным образом инструктировали хорошо оплачиваемые профессионалы, и он в высшей степени ответственно относится к безопасности. Он ни за что не стал бы направлять заряженный арбалет в голову другого человека, и уж тем более в голову своего отца.