Ипп. И мне.

Сокр. Стало быть, мы теперь правильно говорим, что прекрасное есть более всего полезное.

Ипп. Конечно правильно, Сократ.

Сокр. Но всякая вещь не к тому ли полезна, что́ может она сделать, поколику может, а когда не может, бесполезна?

Ипп. Конечно.

Сокр. Следовательно, мочь – прекрасно, а не мочь – постыдно?

Ипп. И очень. Нам, Сократ, и всё другое свидетельствует, что это так, да и политика; ибо в делах политических и в городе – мочь есть превосходнее всего, а не мочь всего постыднее.

Сокр. Ты хорошо говоришь. Не потому ли, ради богов, Иппиас, и мудрость всего прекраснее, а невежество всего постыднее?

Ипп. А ты как думаешь, Сократ?

Сокр. Молчи, любезный друг; я очень боюсь: что̀ это мы опять говорим?