В результате сложившейся ситуации вся провинция была обречена на постоянную и изнурительную партизанскую войну между соседними опорными пунктами обеих сторон, такую которая уже разрушила Бретань и большую часть восточной и южной Гаскони. Депопуляция, первый симптом, началась очень скоро. На границах Пуату и Сентонжа такие города, как Ла-Рошель и Ниор, обезлюдивали с угрожающей скоростью, так как приходилось нести бремя круглосуточных караулов и поддерживать огромные фортификационные сооружения, а разбой на дорогах уничтожил их торговлю. Между английским гарнизоном Сен-Жан-д'Анжели и французским гарнизоном Оне на разделявшем их 10-мильном участке земли шла постоянная война засад, убийств, поджогов и вандализма. В Сенте горожане заявили, обращаясь с просьбой о выделении денег на строительство колокольни, что тревоги, учения и призывы к оружию стали частью их повседневной жизни. Постоянная опасность и отсутствие безопасности привели к ксенофобии и иногда истерии, необоснованной подозрительности к любому незнакомцу, который мог шпионить для врагов, страху предательства, самооговорам полученным под пытками. Людей вешали как признавшихся в шпионаже или клеймили лоб геральдическими лилиями как подозреваемым. На открытой местности за городскими стенами орудовали вольные разбойники с обеих сторон, люди, подобные паре безымянных гасконцев, описанных с впечатляющими подробностями в современном письме о помиловании: легковооруженные всадники, нагруженные добычей, их седельные сумки были набиты расписками военнопленных с обязательством заплатить выкуп. Этих двоих гасконцев настигли и убили одного из них, когда они ехали по дороге из Сен-Жан-д'Анжели в Бордо. Такие люди научились орудовать большими группами. Постепенно обширные участки этой плодородной провинции вокруг главных городов и дорог были заброшены. Вдоль побережья земли, отвоеванные у моря в результате многолетних усилий, были брошены на растерзание наступающим болотам — лучшей защиты от нападения, говорили жители, чем твердая земля и стены с людьми[916].

Французское правительство усугубило жалкую участь населения особым методом, который оно использовало для возвращения утраченных территорий. Не имея полевой армии для службы на юго-западе и не имея перспективы ее создания в ближайшее время, оно начало предоставлять вольным разбойникам права на эксплуатацию любой оккупированной англичанами территорию, которую они могли отвоевать своими силами. Эти права часто ограничивались определенным сроком, например, годом после отвоевания, но некоторые из них были бессрочными. Этим методом были достигнуты значительные успехи. Например, остров Олерон был отвоеван в результате частного предприятиям сеньора де Руайана в течение нескольких месяцев после его захвата англичанами. Но эта практика была неудачной со всех других точек зрения. Она настраивала захватчиков оккупированных территорий друг против друга и против семей, которые владели ими до оккупации, порождая жестокие локальные войны между людьми, которые в противном случае могли бы быть на одной стороне. Это также было одним из зачатков тех самоуправляющихся частных армий, лишь в малой степени подчинявшихся какому-либо правительству, которые в 1350-х годах придали войне новый импульс и причинили сельскому населению Франции больше страданий, чем когда-либо могли сделать периодические экспедиции Эдуарда III[917].