Шериф Лондона сразу же нанял корабль, чтобы доставить первые слухи о произошедшей битве королю под Кале. Это было еще более тяжелое поражение для Шотландии, чем Креси для Франции. Эта маленькая страна потеряла за один день почти всех своих лидеров и многих самых опытных полководцев. Джон Рэндольф, граф Морей, который возглавил первую баталию атаковавшую английские линии, был убит вместе с большей частью своих людей. Погибли коннетабль, маршал и камергер Шотландии. Кроме Давида II, в числе пленных был Уильям Дуглас, самый искусный и упорный практик партизанской войны в Шотландии, а также четыре графа. Английское правительство еще во Франции поняло политическую ценность этих больших партий пленных. Двое из шотландских графов, Файф и Ментейт, которые ранее принесли оммаж Эдуарду III, были осуждены за измену, и один из них, Ментейт, был повешен и четвертован. Что касается других пленников, то Эдуард III не хотел освобождать их за выкуп. Был отдан приказ собрать их вместе и поместить под стражу в лондонском Тауэре. Ни один из них не должен был отпущен за выкуп без разрешения королевского Совета. Эти бесцеремонные распоряжения вызвали сильное недовольство среди людей пленивших шотландцев, которые рассматривали своих пленников, с точки зрения обычая, как свою собственность, с которой они могли поступать по своему усмотрению. Некоторые англичане скрывали своих пленников от уполномоченных короля. Некоторые заключали с ними тайные сделки, а затем сами организовывали им побег. Большинство, однако, должным образом сдали своих пленников констеблю Тауэра в течение нескольких месяцев после битвы, и Эдуард III в конце концов пообещал им выплатить компенсацию вместо выкупа. Человек, захвативший Давида II, получал очень большую ренту, 500 фунтов стерлингов в год, и получил звание баннерета. Давид II был самым ценным пленником, захваченным в войне до сих пор. Его держали в замке Бамбург несколько недель, пока он оправлялся от ран под присмотром хирургов, привезенных из Йорка. Затем, в начале января 1347 года, его под усиленной охраной доставили на юг, в Лондон и посадив на высокую черную повозку, чтобы все видели, провезли по улицам столицы. Затем его заперли в Тауэре. Давиду II суждено было оставаться под стражей в течение одиннадцати лет[925].

* * *

Через десять дней после катастрофы при Невиллс-Кросс планы французского правительства по освобождению Кале до наступления зимы рухнули в результате унизительной неразберихи. Реакция французского военного сословия была запоздалой и слабой. Почти никто из призванных в Компьень не прибыл к официальной дате сбора, 1 октября. Затем, по мере того как шли дни, стали поступать новости о действиях графа Ланкастера в Сентонже и Пуату, а в начале октября — о падении самого Пуатье. Французские министры, вероятно, переоценили силы Ланкастера, и их первым впечатлением было то, что он направляется на север. Им казалось, что у англичан есть грандиозная стратегия, позволяющая атаковать французскую армию сразу с двух направлений. В Компьене была принята череда панических решений. 13 октября 1346 года герцог Нормандский объявил, что в конце месяца он поведет свежую армию против графа Ланкастера. Часть этой армии должна была быть собрана путем отзыва людей из Компьеня, а остальная часть — путем срочного нового призыва. Новые приказы призывали всех свободных людей, которые еще не были на пути в Компьень, отправиться в Орлеан, где герцог встретит их для похода на юг. План заключался в том, чтобы удержать англо-гасконцев к югу от Луары в Турени, где сходились основные пути с юго-запада. Эти планы вызвали новые волнения в правительственных войсках, особенно когда граф Ланкастер снова повернул на юг, а сбор в Орлеане был отменен. В последние десять дней октября люди прибывали в Орлеан только для того, чтобы быть перенаправленными на север[926].