Эдуард III предпринял серьезную попытку выйти из тупика, пока силы его врага были еще разобщены. В середине ноября 1346 года был разработан чрезвычайно продуманный план штурма Кале, в ходе которого флот из небольших лодок был введен в ров, а к стенам были подведены лестницы, установленные на их палубах. Это предприятие потребовало много энергии и изобретательности. В Англии было заказано 50 рыболовных судов со специально набранными экипажами; были изготовлены 25- и 40-футовые лестницы. Плотники были привлечены к работе во всех южных графствах. Деревянные камнеметные машины и не менее десяти пушек с порохом и боеприпасами были переправлены через Ла-Манш. Подкрепления, которые были задержаны в Кенте, когда французская армия разошлась из Компьеня, были переправлены через Ла-Манш, и еще больше людей были призваны к оружию из своих домов. Большинство этих людей достигли Кале во второй половине декабря. Но неоднократные штурмы стен все время заканчивались неудачей. Последняя известная попытка была предпринята 27 февраля 1347 года[935].

В промежутках между этими неудачными штурмами и периодическими вылазками вглубь страны английская армия сидела на болоте в сырости под дождем, периодически переставляя свои палатки и хижины, когда приливы и отливы наступали на островки твердой земли. Болезни уменьшали силы англичан и сокращали их численность. Серьезной проблемой стало дезертирство, особенно среди лучников, поскольку люди находили способы вернуться домой на кораблях доставлявших провизию в осадный лагерь или через Фландрию. Некоторые крали деньги, чтобы вернуться домой, или тайно вывозили ценных пленников. В Англии шерифы и советники были заняты тем, что проверяли по длинным спискам дома беглецов. Некоторых они находили и наказывали, но многие из бежавших были ранены или слишком больными, чтобы продолжать сражаться[936].

* * *

Французское правительство знало, что с возвращением хорошей погоды и английских кораблей весной снабжать Кале будет все труднее. К сожалению, у него больше не было возможности контролировать море, даже на местном уровне. Генуэзские галеры идеально подошли бы для проведения операций в ограниченном радиусе вокруг Кале. Но либо французы не понимали этого, либо генуэзцы, которые заключили контракт на службу только на 1346 год, отказались остаться у Филиппа VI еще на год. Учитывая обращение, которому подверглись их соотечественники во время и после битвы при Креси, ни одно из этих объяснений не вызывает удивления. По какой бы ни было причине, корабли и экипажи Гримальди были откуплены в ноябре 1346 года. Французское правительство выкупило те генуэзские галеры, которые еще были пригодны для плавания, и сдало их на хранение. Затем правительство перешло от весел к парусам, а из Италии в Испанию. Зимой 1346–47 годов Альфонсо XI Кастильский и его адмирал Эджидио Бокканегра (он был братом дожа Генуи) сделали французам деловое предложение. Кастилия становилась атлантической державой огромного значения, имея сильный постоянный военный флот и торговый флот, славившийся размерами и качеством своих крупнейших судов. Кастильцы предложили, по-видимому, в личном качестве, предоставить французскому правительству контрактный флот из 200 больших парусных судов, каждое из которых имело полный комплект моряков, а также сотню вооруженных людей и двадцать пять арбалетчиков. Бокканегра посетил Венсен в январе 1347 года, чтобы донести эту идею до французского короля. Договор был подписан 25 января. Но кастильцы оказались не более пунктуальными, чем генуэзцы. Возможно, также возникли трудности с выплатой мобилизационных сборов и авансов, которые были высоки. В результате французы не использовали ни итальянцев, ни кастильцев и были вынуждены обратиться к собственным военно-морским ресурсам[937].