Ветер донес ровный стук лодочного мотора. Я почуял запах дизеля. Лед вибрировал у меня под ногами. Все трое наших преследователей барахтались в воде, Хокан плыл в нашу сторону. Он пытался

выбраться на льдину поменьше, но не мог ухватиться за край. Мотор стучал уже совсем близко. Я видел зеленый навигационный огонь. Лодка шла на приличной скорости.

— Помогите! — крикнул кто-то из воды. Я не видел кто.

Нос со скрежетом сокрушил льдину. И вот сама лодка на скорости прошла мимо меня, так близко, что я мог ее коснуться. Волна набежала на лед, плеснула мне на ноги. Лодка прошла, свет мачтового фонаря исчез в направлении Мариефреда или Весте-роса. Льдины в канале были едва видны. У моих ног лежала черная вязаная шапка. Я наклонился, поднял ее. Из тех, которые можно превратить в бандитскую балаклаву.

— Их нигде нет, — сказал Смурф.

Я подошел к кромке льда и заглянул в черную воду. Было очень темно.

— Хокан! — крикнул я.

— Они, на хрен, утонули, — жалобно произнес Смурф и уселся в снег.

— Хокан! — снова позвал я.

Ноги у меня подгибались. Я сжимал в руке шапку; она была холодная и мокрая. Я наклонился над черной водой еще ниже и, насколько хватало голоса, крикнул: «Хокан!»…

Навигационные огни лодки давно скрылись из виду. Мотора не было слышно. Лед больше не содрогался.

От холода меня трясло, и я выпустил шапку из рук. Подошел к Смурфу. Он лежал в снегу на спине. Подтянул ноги к животу, встал.

— Они, на хрен, утонули. — Я слышал, как у Смурфа стучат зубы, но лица его не видел. — Совсем утонули, на хрен.

Он побрел вдоль воды и все звал, но никто не отвечал. Мы ушли в сторону Броммы.

Выбирались на берег возле Сульвиксбадет.

Ноги у нас обоих были мокрые по колено.

Мы стояли там, где вечность назад лежала Патриция.

— Что будем делать? — жалобно спросил Смурф.

— Помалкивать, — ответил я. — Поехали домой.

Мы вышли на остановку двенадцатого. Смурфу надо было в Альбю, мне в Аспудден. В метро мы сидели друг напротив друга. Нас трясло. Смурф весь побелел, губы стали серо-зеленые. За всю дорогу мы ни слова не сказали друг другу. Даже не попрощались, когда я поднялся и вышел на «Эрнсберг». До бабушкиного дома я бежал бегом.