– Теперь ты здесь. Вот что важно, – Марчеллино потянулся через стол и взял меня за руку. – Mi dispiace per la perdita di tua madre[80].

– Grazie[81], – сказала я. Его сочувствие к смерти моей матери тронуло меня. Возможно, из-за того, что я услышала эти слова именно на итальянском. Я имею в виду, что только каменное сердце могло бы не испытать ответного волнения. Я сжала его пальцы одной рукой, а другой смахнула слезы с лица. Я не хотела зацикливаться на прошлом. Я хотела жить в настоящем. – Basta. Mangia[82].

Марчеллино улыбнулся и отпустил мою руку. В его глазах было выражение облегчения. Я поняла, что он не знает, что еще сказать мне. После смерти мамы я научилась читать людей и их эмоции по поводу горя. Люди, которые не потеряли никого из близких и дорогих и не знали, что сказать тому, кто потерял, испытывали облегчение, когда тема разговора сменялась. Они чувствовали себя неуютно, когда их окружало чужое горе, и старались избегать его, как будто оно могло быть заразным.

Я не винила Марчеллино за это. Раньше я завидовала людям, которые не испытали того же, что я, и задавала себе вопрос: почему я, а не они? Но за семь лет, работая с людьми, которые каждый день боролись за свою жизнь, видя их потери и помня про собственные, я все-таки выросла как личность и никому бы не пожелала таких страданий.

– За твое возвращение, – Марчеллино поднял свой бокал, и я прикоснулась к его бокалу своим.

Я улыбнулась. Я была счастлива, что нахожусь здесь. И если какая-то крошечная часть меня скучала по Джейсону и задавалась вопросом, что бы он сказал обо всем этом, я представляла себе, как он с восхищением рассматривает замок, и сразу же отодвигала мысли о нем в сторону. Я была здесь, чтобы заново открыть себя. Кроме того, Джейсон будет здесь через пять… ладно, четыре с половиной дня, но кто будет считать дни до его приезда? Уж точно не я.

Следующие два дня прошли как во сне. Марчеллино был внимательным и добрым, но сдержанным, как будто не хотел требовать больше, чем я была готова ему дать.

Мы совершали долгие прогулки в окрестностях виноградника, где полевые цветы уже начали распускаться. Он показал мне улучшения, которые сделал на винограднике, мы вместе ели и проводили вечера, прогуливаясь по маленькой деревне; читали вместе на диване в гостиной его замка или просто наслаждались прекрасными весенними вечерами на террасе, пока пили вино и любовались звездами. После того как в Париже все пошло не так во всех смыслах, общество Марчеллино было идеальным противоядием.