Каждое утро я просыпаясь, находила букет цветов и свежий кофе за дверью маленького коттеджа, в котором жила. На второй день Марчеллино решил, что итальянское солнце опалит мою бледную кожу, и купил мне широкополую ярко-синюю шляпу, украшенную шелковыми маргаритками.

Он готовил разные блюда, изучив мои вкусы. Зная мою любовь к книгам, он принес мне стопку английских романов, чтобы я могла читать, пока он занят делами на винограднике. Когда сосед зашел к нему с выводком щенков и я завизжала от восторга, Марчеллино спросил, не хочу ли я одного из щенков, когда они подрастут и их отлучат от мамы. Не зная, как отнестись к этому предложению, я промолчала. Неужели он думает, что я останусь здесь достаточно долго, чтобы завести собаку? Я старалась не паниковать. Это ведь было то, чего я хотела, не так ли?

Прошло два с половиной дня из тех пяти, которые обещал мне Джейсон, перед тем, как мне придется опять вернуться к работе, и я начинала нервничать. Я безмерно наслаждалась тем временем, которое проводила с Марчеллино. Я не знала, были ли это те же чувства, что я испытывала к нему семь лет назад, или только радость оттого, что я снова здесь, на винограднике. Я понимала, что не узнаю этого наверняка, пока мы не перейдем на следующий этап, но и не знала, когда именно это произойдет.

Случай представился в тот вечер, когда Марчеллино пригласил меня прогуляться. Он хотел убедиться, что обрезка винограда закончена, и спросил, не присоединюсь ли я к нему. Я надеялась, что таким образом он пытается вывести наши отношения на новый уровень, и я была к этому готова.

Сумерки в винограднике были волшебные, полная луна поднималась над холмами, освещая серебристые листья оливковых деревьев неземным светом. Без сомнения, это был превосходный фон для любовной сцены. «Ну же, Марчеллино», – мысленно подбодрила я его. Как и каждое мгновение за последние несколько дней, оно было прекрасно. С идеальным мужчиной в идеальном месте в окружении идеальной красоты. Это было даже слишком идеально. И все же Марчеллино по-прежнему не предпринимал никаких шагов. Черт возьми!

Я задумалась: вдруг Джейсон прав, не гей ли Марчеллино? Не то чтобы он должен был заняться со мной любовью, чтобы доказать, что это не так. О боже, а вдруг все дело в том, что спустя семь лет я ему больше не нравлюсь? Вот теперь я испытывала сильные чувства, но ничего приятного в этом не было. Неужели меня ждет еще одно унижение от бывшего бойфренда?

Нет! Я отказывалась признать свое поражение. Последние два дня Марчеллино вел себя как настоящий джентльмен. Это не означало, что он не был заинтересован; он просто относился ко мне с уважением. Разве не этого хочет каждая женщина в наши дни – чтобы мужчина уважал ее? Почувствовав себя лучше, я решила – сейчас или никогда, все должно решиться прямо здесь, на этом виноградном склоне. Я повернулась к нему.