Мне нравилась. Мне отчаянно нравилась эта идея, но сначала мне нужно было собрать кое-какие сведения и детали, которые касались его личной жизни.
– Это было бы чудесно, – сказала я. – Но разве твоя жена или девушка не будет возражать, что ты водишь свою бывшую подругу по дому? – да, я именно так и спросила, потому что была просто воплощением деликатности.
Он ухмыльнулся. Затем покачал головой:
– У меня нет ни жены, ни девушки.
– Как это возможно? – спросила я. – Я имею в виду, посмотри на себя. Ты выглядишь потрясающе и ты самый настоящий заклинатель винограда, а еще ты живешь в замке, черт побери. Неужели здешние женщины слепы? – слова вылетели у меня изо рта, прежде чем я успела их остановить.
Марчеллино рассмеялся, и глубокие ямочки, так очаровавшие меня в первую нашу встречу, появились у изгиба его губ. Мне сразу захотелось к ним прикоснуться.
– Вот это моя Челси, – сказал он. – Так полна жизни… и вопросов. – Он заправил прядь волос мне за ухо, и его взгляд скользнул по моему лицу, отмечая изменения, произошедшие с годами. – Честное слово, виноградник – это моя жена, моя любовница и моя единственная настоящая любовь. Я уже не тот беззаботный мальчик, которого ты когда-то знала.
– Я тоже не та, что была раньше. Я очень изменилась, – произнесла я.
– Похоже, мы изменились оба, – признал он.
И это было прекрасно. Я порывисто обняла его и крепко прижала к себе. Ох, как же я скучала по нему. Он обнял меня в ответ и сказал:
– У нас ведь будет время, да? И мы поговорим об этих изменениях, но сначала поедим.
Мы совершили набег на холодильник, на удивление хорошо укомплектованный для холостяка. Марчеллино сделал сэндвичи с толстыми ломтями сыра и мяса, а также свежей зеленью. Украсив их оливками и маринованной спаржей, он протянул мне тарелку и бокал кьянти. Затем он повел меня на залитую солнцем террасу рядом со столовой.
Мы прошли через французские двери и сели за высоким столиком. Отсюда, как гаргульи, мы смотрели вниз на туристов, которые перемещались от виноградника к подвалу под замком, где хранились бочки с кьянти.
Марчеллино какое-то время наблюдал за их движением, потом перевел взгляд на меня. Он улыбнулся, как будто ему было приятно видеть меня здесь. Затем он взял с тарелки оливку и отправил ее в рот. Мне пришло в голову, что он выглядит здесь совершенно естественно, как и подобает хозяину замка.
Я сделала глоток вина и позволила ему прокатиться по моему языку, наслаждаясь крепким вкусом с тонкими нотками терпкой вишни, как вдруг Марчеллино спросил: