Алекс вздохнул и впервые посмотрел на Кирка без злого огонька в глазах.

– Я предположу, – примирительно сказал он. – Ему всерьез доставалось от ваших шуток. Я даже могу его понять… заметь – понять, а не оправдать! А вот что случилось с Китом, никто не узнает. Парень с железными нервами и холодной головой. Просто сошел с ума? Проснулся и решил всех убить? В чем была его проблема? Я не знаю, так что вряд ли смогу тебе помочь.

Одна из уток вернулась и окунулась в шуршащие на осеннем ветру камыши.

– Был сильный ветер, – сказал Кирк, – сильный ветер, прямо как сейчас… и на футбольное поле грохнулась какая-то птаха. Что-то вроде маленького соколка. Загнутые когти, клюв. Хищная птичка, но со сломанным крылом. Хогарт остановил тренировку и потащил ее в зоомагазин. Зоомагазин, который за пекарней, знаешь? Там работал Кормилец. Придурок, натаскавший себе в дом сотню всяких зверюг. У него еще сбежал барсук и перерыл какие-то ценные гладиолусы, и миссис Белл…

– Я понял.

– Так вот. Кит притащил Кормильцу птичку и спросил, как ее выходить, а Кормилец возьми да вякни: у вас, молодой человек, в руках потенциальный труп, и ничем здесь не помочь…

Кирк остановился, вынул из кармана сигарету, закурил и закончил:

– Кит ему тогда сказал: ты тоже потенциальный труп, гондон, и ничем тебе не помочь. Он никогда раньше не злился, а в этот раз стал как бешеный, но быстро успокоился, извинился и вышел. Мы подумали – сорвался, с кем не бывает… иногда полезно. Это я все к тому веду, что Митфорд для него был чем-то вроде этой птички. У нас мало бывает настоящего в жизни, Митчелл, а он нашел что-то живое и настоящее себе по вкусу, вот и не выдержал, когда птахе начали ломать крылья.

– В школу уже все ходят? – спросил Алекс минуту спустя.

– Все, кроме тебя. Ты оказался слабее любой бабы.

– Я не слабее любой бабы, придурок, – торопливо ответил Алекс. – Если бы я просто обоссался перед Томми, как эта идиотка Буш, я бы тоже прибежал в школу как ни в чем ни бывало. На следующий же день.

– А что случилось? – заинтересовался Кирк. – Обосрался?

Алекс скрипнул зубами, вытянул тощие руки и изо всех сил хлопнул себя ладонями по глазам. Еще раз. Еще и еще раз.

Он успокоился только тогда, когда убрались непрошенные слезы. Просто красные воспаленные глаза, но абсолютно сухие, будто песочком присыпали.

– Боюсь, это я прикончил Карлу, – сказал он наконец таким же сухим, песчаным голосом. – Томми сказал, чтобы я бежал. Что он отпускает меня и забирает взамен мою скво.

Он рассмеялся, а потом раскрыл рот и выкрикнул:

– Беги, гурон! Беги!