Возможно, они думали, что все это – лишь игра.

Алекс закончил так:

– Я повзрослел за один день и хочу сказать: мы ваши дети, и иногда вам хочется нас побаловать, но будьте с нами беспощадны. Следите за каждым нашим шагом, проверяйте наши компьютеры и бумаги, наши звонки, наших друзей и наши тайники. Пусть сейчас мы будем обижаться и ругаться, но потом поймем, сколько любви и заботы вы вложили в сохранение наших жизней.

Миссис Митчелл прослезилась и вытерла глаза платочком, а на следующий день наставление Алекса появилось на страницах всех без исключения газет, выделенное жирным шрифтом.

После выступления Алексу стало плохо, и этот факт уничтожил лагерь сомневающихся в его искренности.

Выходя из здания, придерживаемый матерью, он услышал еще один вопрос, но не нашел журналиста, который бы его задал.

«Привет, парень. Меня зовут Бретт. Квартирка свободна?»

Мир накрыло сетью кровеносных сосудов, съежило в шар жуткого глазного яблока, и Алекс заскулил, вырываясь из рук миссис Митчелл. Покрытого испариной, в измятой рубашке, его сфотографировали в последний раз и запихнули в машину с помощью подоспевшей охраны.

На заднем сидении хорошо кондиционированного автомобиля, предоставленного ему вместе с водителем от щедрот мэра города, Алекс пришел в себя, вытер пот со лба и сказал:

– Дай фляжку.

– Алекс, – пробормотала миссис Митчелл, – мы же договаривались… пока у тебя стресс, я позволяю тебе глоточек, но после – ни капли алкоголя.

Водитель не шевельнулся. Ему было жалко парнишку, который попал в такую передрягу, и, по справедливости, глоток виски никому еще не мешал, так что мамаша явно дурит.

– Мой стресс закончился? – безжизненным голосом спросил Алекс. – Ты знаешь, что мне пришлось пережить? Ты понимаешь, что я видел?

– Конечно, понимаю, – растерялась миссис Митчелл. – Я пытаюсь тебе помочь…

– Ты ничего не понимаешь, тупая старая корова!!! Дай сюда виски! Дай сюда фляжку, я сказал, или отправляйся под ствол двух психопатов и не возвращайся, пока не поймешь меня по-настоящему!

Миссис Митчелл, беззвучно плача, расстегнула сумочку и вынула плоскую фляжку, обтянутую коричневой кожей.

– Извини, – через пару минут сказал Алекс совсем другим голосом. – Хочешь, выпей со мной. Тут еще осталось. Давай! Придумай тост, и я с тобой выпью. Нацежу тебе в крышечку. Ну!

– За тебя, – всхлипнула миссис Митчелл.

– За меня, да?.. Пей.

Водитель молчал, глядя на дорогу и только на дорогу. Его одобрение не высказалось ничем, и этому была причина – за три года служения мэру он научился скрывать все, о чем думал.