Та же история с главными ценностями полуострова Европа, незыблемыми для кого-то. Скажем, Глеба.

А что до них сосущему насвай Муроду? Ничего. Они для него – чепуха, ахинея. Что ему старое вино, сыр с плесенью и автомобиль без крыши? Дрянь, гадость, непрактичная игрушка. Не потому, что зелен виноград, а – в принципе не надо.

Весь сонм предъявленных идей – сомнителен. Вообще, то есть весь, куда ни посмотри. Всегда найдётся тот, кому не надо в принципе. И он, этот тот, безусловно, прав. Что делать, если идеи тех или иных вещей перед ним мертвы, ужимки их соблазнов смехотворны, что делать, если веяние не накрыло?

Глеб скажет: в русских солнца нет. Скажу на это: ахинея. Он скажет: почему? Скажу: у меня есть опыт – то, что кажется мне ахинеей, обычно ею и является.

Уложив наш скарб, Карим накрыл его большим куском полиэтилена, подоткнул края под рюкзаки и туго обвязал верёвкой.

Васю, как самого компактного – впрочем, с Сергеем они были одного формата: сорок шестой размер в самом широком месте, – определили на третий ряд сидений вместе со съестными припасами и кофрами с фотоаппаратурой.

Соседство со съестным было рискованным, но ничего, Фёдор обязался следить. В зеркало заднего вида. Он сел рядом с водителем, а мы с молчаливым Сергеем и значительным Глебом разместились во втором ряду.

Сперва, как водится, заправились и заехали на базар.

Только вышли из машины, как тут с Глебом случилась тихая истерика. Он хватился своего рюкзака с аппаратурой – нигде нет. Понял, что впопыхах оставил во дворе дома. Посерел, как пожарный рукав, но скулить не стал – быстро взял такси (Карим растворился в водоворотах торжища) и метнулся назад.

– Безнадёжное дело, – вздохнул Вася.

Действительно, прошло уже минут двадцать, как мы выехали со двора, да минут десять-пятнадцать Глебу туда добираться…

– У него в рюкзаке аппаратуры – тысяч на двадцать зелёных, – прикинул масштаб потери Фёдор.

Переживая за товарища, пошли закупать провизию.

Ещё в прошлый раз душанбинский базар удивил меня своей дороговизной – цены немногим отличались от цен Сенного рынка, и торговались таджики с большой неохотой.

Взяли необходимое, а сверх того – тонкошкурых лимонов, миндаля в сахаре, свежей клубники и черешни. И ещё – упаковку двухлитровых пластиковых бутылок с водой. Осталось кое-что и из новосибирских запасов. Баллоны с газом тоже израсходовали не все.

Послал Ане эсэмэс, предупредил, что в Фанских горах со связью точно будет плохо.

Когда укладывали провиант в багажник, под Васин бок, вернулся Глеб.

Лицо его сияло: в руках он держал бежевый матерчатый рюкзачок, содержимое которого равнялось – Фёдор специально справился на базаре – стоимости строительства нового саманного дома плюс хороший калинг за невесту и расходы на весёлую свадьбу. И ещё б осталось на медовый месяц.