Фёдор отмахивался, мол, пустяки.

В разговор я не встревал, но существо дела понял: Фёдор недавно здорово выручил зятя двоюродного брата Азима.

Тот – зять – отправился в Россию на заработки, но связался со скверным посредником. Тоже таджиком, давно уже перебравшимся в Новосибирск и оформлявшим себе российское гражданство. Он промышлял поставкой на стройки Новосибирска и области смуглых рабочих рук. Соотечественник забрал у зятя паспорт, но денег за полгода работы – работодатель рассчитывался через него – так и не заплатил. В итоге незадачливый зять сидел в Новосибирске без документов и денег и в буквальном смысле голодал – две недели питался одним луком.

Азим позвонил Фёдору: что делать? Фёдор посредника нашёл и сказал правильные слова, так что тот мигом вернул бедолаге документы и всё, что задолжал. Даже компенсировал нравственный ущерб, лишь бы дело уладилось без шума.

Зять с деньгами вернулся к семье и домашним лепёшкам. Справедливость восторжествовала. Хотя с законностью остались нелады. Но справедливость и законность – вещи разные.

Двоюродный брат с дочерью кланялись Азиму в ноги.

Азим был признателен Фёдору.

Такая история.

Официант принёс нам шашлыки, увы, заметно уступавшие тем, которые недавно мы уписывали в славном заведении… как бишь его?

Азим напомнил.

Решили так: от добра добра не ищут – вечером снова ужинаем в «Зарине». Только Азим будет без Иры – она оппонирует аспиранту Азима Назархудо на защите кандидатской.

Фёдор удивился: а что сам Азим? на защиту не пойдёт?

– На защиту пойду, – сказал Азим. – На банкет не пойду. – И добавил веско: – У меня гости.

Вернувшись в квартиру, понял, почему парни остались дома – верёвки в лоджии, равно как спинки стульев и кресел, были завешаны мокрыми штанами, рубашками, носками и футболками. Знатная здесь кипела стирка.

Мы с Фёдором остались у разбитого корыта – воды в кране, естественно, уже не было.

Перебрал рюкзак – выложил грязное бельё, уложил чистое. Благо взял с запасом. Бросил сверху пустые контейнеры брата и том Джареда Даймонда – вдруг снова выпадет дождливый день.

Известию об ужине в «Зарине» Вася с Глебом обрадовались чрезвычайно. Оба были худощавы, но гастрономический восторг правил ими безраздельно. Глебом он владел исподволь, как тайный искуситель, Васей – напоказ, так что до вечера уже Вася был занят исключительно вариациями меню.

Вечером в «Зарине» под ягнятину на рёбрышках заговорили о Муроде.

Сергей с Фёдором рассказали, как тот в Кулябе, когда мы завернули во двор с белым тутовником, выносил из машины два свертка, очень похожие на обмотанные тряпками АК. Мы уже сидели за дастархоном, но они в дверной проём, через коридор, видели.