Азим посуровел, чертыхнулся.

– Надо же, – сказал с досадой. – Шайтон! Вами, подлец, прикрылся. Патруль машину с туристами обыскивать вряд ли бы стал.

– Да ладно, – махнул рукой Глеб. – Может, запчасти какие.

Сергей с Фёдором промолчали.

«Что же нам не сказали?» – подумал я и рассудил: лучше в эти дела не лезть, а проведаешь о них, того гляди, не утерпишь и влезешь. Не сказали – и правильно.

– Точно, – не выдержал паузы Вася, – исламисты. Седовласый, суровый такой, нас встречал – чистый шейх. И никто из хозяев к нам за дастархон не присел.

– Проехали, – подвёл черту Фёдор. – Всё равно машину сменили.

Под шашлык из рубленого мяса вспомнили о детях.

– А что дочка? – спросил Фёдор Азима. – Она у тебя, кажется, в Петербурге учится?

– Да. – Азим улыбнулся, обнажив под чёрными усами крепкие зубы. – В университете Герцена. Третий курс.

– Когда закончит, домой вернётся? – Глеб стёр салфеткой с губ кетчуп.

– Пока не загадываем. Парень у неё там, тоже студент. Питерский. Если у них серьёзно – останется.

– А ты бы как хотел? – Изо рта Фёдора торчала шевелящаяся стрелка лука.

– Я бы хотел… – Азим помолчал. – Чтоб осталась. Нехорошо у нас тут с детьми. Тревожно. Лучше я к ней в Петербург в гости летать буду.

Потом говорили про Памир. Туда тянуло Сергея и Глеба.

Потом про заповедник «Тигровая балка» на слиянии Вахша и Пянджа, у самой афганской границы, куда Азим мог бы устроить поездку биологам из заведения Фёдора.

Потом – снова про детей. Азим поведал, как на глазах рождается легенда: Аллах уводит детей в горы, где соорудил им рай земной – такой особенный питомник, откуда через годы выйдут новые хозяева земли, прекрасные, справедливые и сильные. Многие верят. Даже из тех, у кого пропали дети.

Шашлыки всё не кончались – Сергей не помогал.

Выпили порядочно.

Не помню, как добрался до своей спартанской курпачи.