Клаудии ничего такого не снилось.

Все свое детство и большую часть взрослой жизни она засыпала с мыслями о матери. Проваливаясь в сон, она представляла себе, где в этот момент была Деб: лежала на своем матрасе в дальнем углу трейлера или похрапывала на старом клетчатом диване. Телевизор в любом случае будет включен. Только после того, как она определяла местоположение матери, Клаудия могла спокойно заснуть.

Пока мать была жива, Клаудия даже не думала о том, чтобы сотворить нового человека. Просто не чувствовала необходимости. Смерть Деб это изменила, как и все остальное в принципе. Внезапно и без церемоний она перестала быть дочерью. Ничто в жизни не подготовило ее к этой потере.

Во время беременности она видела мать во снах. Какой-нибудь другой человек принял бы это за доказательство того, что Деб все еще была где-то здесь, что где-то во вселенной все еще летала ее часть, которую верующие называют душой.

Когда это случилось в первый раз, Клаудия проснулась со смехом. Во сне она вынашивала мать внутри себя, младенческую версию Деб. Мать и дочь вместе, спрятанные друг в друге, как матрешки. Скоро, совсем скоро она подарит жизнь своей матери. Во сне это показалось ей таким смехотворным, но вместе с тем замечательным и правильным.

Что могло быть лучше?