– Если меня когда-нибудь приговорят к смертной казни, я хочу, чтобы это был мой последний ужин, – сказал Тимми, набив рот. – Я хочу, чтобы ты пришла и приготовила мне эту хренотень.

Он сказал, что это самая потрясающая вещь, которую ему вообще доводилось есть.

РАЗВЕ ТЫ НЕ ХОТЕЛА БЫ ЕГО НАЙТИ?

В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ОНА ПОПЫТАЛАСЬ УВИДЕТЬСЯ С НИМ в середине второго триместра, когда только-только показался живот. Она рассчитывала, что он сам скажет за себя все, чего не сможет сказать она.

Квартира Тимми была пуста. Гобелены с передних окон куда-то делись, и ей хорошо было видно гостиную. Его мебель исчезла: и просторный диван, и откидное кресло, и огромный широкоугольный телевизор. Клаудия долго простояла на крыльце, заглядывая в квартиру и силясь ее запомнить. Она знала, что никогда больше не вернется.

– Вам помочь?

Она обернулась и увидела розовощекого мужчину в куртке «Брюинз» с ламинированной табличкой в руках. Сдается квартира.

– Как раз собирался повесить. – Ему было лет шестьдесят, длинные волосы и золотая цепь вокруг шеи. – Заехать можно с первого числа. Хотите посмотреть?

– Да, – сказала Клаудия с неистово бьющимся сердцем.

Да, именно этого я и хочу.

Она прошла за ним внутрь.

– Выложил сегодня утром, – сказал хозяин. – А уже хренова туча звонков.

Квартира была чистая и пустая, наполненная солнечным светом. Без великанской мебели Тимми, без его внушительного физического присутствия, пространство казалось меньше, а не больше. Все еще отдаленно пахло травой.

– Извините за запах. На той неделе будут перекладывать полы. Должно помочь.

Он провел ее на кухню. Вместо грязного линолеума появился текстурный ламинат, вместо отжившей свое плиты – керамическая варочная поверхность.

– Холодильник новый, – сказал хозяин. – Сертифицирован по стандартам энергосбережения.

– Потрясающе, – сказала Клаудия.