Вначале мне показалось, что ее кашель после смеха, из-за какой-то болезни, но потом понял, что это просто тик. Голос немного глухой и надтреснутый… Однако, как и тогда, когда она рассказывала о подброшенном в ее номер ребенке, да и вообще если говорила о чем-то ей приятном, то в ее голосе слышалась какая-то странная мелодика, которую я редко встречал у других людей. И если ее слова о том, что в Анатолии народ ее очень любит правда, то наверняка благодаря этой особенности.
Спящий рядом с нами старик зашевелился. Раскрыв огромные глаза, он, как всегда, принялся ругаться:
— Станешь ли ты человеком?.. Станешь ли ты человеком?..
Казалось, женщина нисколько не удивилась такому поведению. Рассмеявшись, она спросила:
— Кто станет, отец, мы?
В коридоре появился проводник с фонарем. Наше купе осветилось слабым светом, и мы снова сумели разглядеть друг друга.
В руках у проводника были свечи. Протягивая нам одну из них, он сказал:
— Стоять будем еще два часа — это официальное сообщение. Но мы можем задержаться здесь и до утра, поэтому постарайтесь экономить и обойтись одной свечой…
Однако все дело заключалось не только в этой свече. Пока ночь полностью не вступила в свои права, надо было позаботиться о еде. Кстати, и тихо в нашем вагоне было по этой же причине. Я рассказал женщине, что собираюсь сделать, и попросил разрешения отлучиться.
— Если хотите, я и вам чего-нибудь прихвачу, — выходя, предложил я.
— Не утруждайтесь, — ответила она. — В нашем купе, кроме птичьего молока, остальное все есть: фаршированные перцы, пироги, жаркое… Спою парочку песен, и будет все в порядке. Даже знаете что, дайте мне вашего мальчишку… Я его накормлю и рядом с моей уложу…
Она посадила Исмаиля на колени и два раза поцеловала, хотя он давно вышел из того возраста, чтобы с ним обращались, как с маленьким.
— О Аллах, столько проговорила, а где вы нашли малыша, так и не спросила, — спохватилась она.
«История моего мальчика намного длиннее!» — чуть не вырвалось у меня, но я промолчал. Однако чтобы не оставлять женщину совсем без ответа, сказал:
— Он мне не чужой, сын брата.