– Вы меня не убиваете, – выдыхает он.

Перкинс и Уилкинсон встают и отступают на шаг.

Не говоря ни слова, старик защелкивает толстый браслет на запястье Махмуда, потом поворачивает его, чтобы соединить его руки за спиной. Следом за ним в камеру входят другие: начальник тюрьмы, врач, шейх, и еще, и еще, еще, еще, еще, еще, еще.

Двое надзирателей берут его за руки, старик идет впереди так, будто все они намерены пройти сквозь стену. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7…

Перкинс и Уилкинсон отодвигают шкаф в сторону, открывая дверь в соседнюю комнату. С потолка свисает петля. Знакомая камера плывет перед глазами Махмуда, его разум не в силах что-либо понять.

– Вы не правы, – кричит он, стараясь высвободить руки. – ВЫ НЕ ПРАВЫ!

8, 9, 10…

Перкинс и Уилкинсон отступают в сторону, Махмуд оглядывается на них, ищет хоть какого-нибудь понимания, но у них его не находит.

11, 12, 13…

Палачи подтаскивают его к доскам по обе стороны от люка в полу, затем рывком ставят на ноги. Он изо всех сил сжимает мочевой пузырь.

14…

Старик надевает на голову Махмуда белый капюшон, его помощник связывает ему щиколотки.

– Бис… Бисмилляхи Рах… мани Рахим.

15…

Теперь темно, но он видит тень петли, проходящую по его лицу.

Он снова падает на колени. Узел затягивается у него под подбородком.

Халас. Она у него на шее. Его снова ставят на ноги.

Потом раздается рев мира, разверзающегося под ним.