Сергей хмурился во сне. Вот дернулась рука. Вот он едва слышно застонал.
Лиза провела ладонью по его лицу. Новая морщинка на лбу расправилась, он успокоился.
Лиза разглядывала каждую черточку его лица. Она хотела запомнить.
– Почему ты не простой человек? – тихо прошептала она. – Грешный, озлобленный? Все было бы куда проще.
Вздохнув, она аккуратно сняла с его шеи крестик и вышла из комнаты.
– Доволен? – тихо спросила Лиза темное, молчащее пространство квартиры.
Глава 42
Глава 42
Катакомбы Претестато. Виноградные лозы и наивные птички.
Мозаика апсиды базилики Сант-Аполлинаре-ин-Классе. Души праведников в виде птиц, клюющих плоды вечнозеленых деревьев.
Павлины, твердящие о бессмертии и вечной жизни.
Собор в Монреале. Тонконогий, непропорциональный Адам, идущий рядом с Иисусом в реденькие райские кущи.
Блаженные лица Адама и Евы на картинах Дюрера, где пышные, нежные тела едва прикрыты тонкой веточкой древа Познания Добра и, будь оно неладно, Зла.
И совсем непривлекательные, странные, угловатые животные из «Сада Земных наслаждений» Босха.
Такой вот скудный Рай.
Деревенские просторы с собранным на одной поляне зверьем всех сортов – Рай Брейгеля.
«Унас пришел к своим прудам по обеим сторонам реки богини Мехт-урт и к месту зеленых подношений, и к полям, которые на горизонте. Он сделал так, что поля по обеим сторонам горизонта зазеленели. Он принес кристалл к Великому Глазу, который в поле, он занял свое место на горизонте, он поднимается и возрождается к жизни подобно Себеку, сыну Нейт, он ест и пьет и выделяет воды, он вкушает удовольствия любви, и он, соблазнитель, уводит жен у мужей, когда ему этого захочется».