Девочка высвободила руку, бросилась к отцу и обняла его.

Егор опустился на колени, почти сравнявшись с ней ростом и тоже обнял дочь.

Девочка заплакала.

Марина зарычала, пнула чемодан ногой, и повернулась к происходящему спиной.

– Папочка! – всхлипывала девочка.

– Хватит!

Марина резко развернулась, подхватила чемодан и дернула дочь за руку, оттаскивая от отца.

– Перестань! Потом спасибо мне скажешь!

Девочка побледнела и бросила последний взгляд на отца – тот отвел глаза.

Мать потащила ее к двери. Девочка споткнулась о порог.

Егор остался на кухне.

Он слышал, как грохнула, но не захлопнулась дверь. От сильного удара она распахнулась настежь.

Егор слышал, как тяжело подъехал лифт и, скрежеща старыми тросами, увез его жену и дочь вниз.

Некоторое время Егор еще стоял на коленях.

Его лицо, преждевременно покрывшееся морщинами, было залито слезами.

Потом он тяжело поднялся, достал из серванта бутылку и налил себе водки.

Сегодня разрушились все его надежды.

Неожиданно в открытую дверь ворвался Сергей.

Он не заметил ни разбитой чашки на полу, ни распахнутой дверцы опустевшего шкафа, ни осиротевшей комнаты, в которой больше не валялось ни одной детской игрушки.

– Расскажи мне правду, Егор! – задыхаясь, начал Сергей, переступая порог кухни. – О тех днях, когда мать была при смерти!