Двенадцатилетний мальчик сидел на кровати, обхватив колени. Он раскачивался взад-вперед и не отрываясь смотрел на фото матери. Там она была еще здорова и улыбалась.

Дрожащей рукой Сережа достал из кармана крестик, который накануне дал ему врач, – он уже опустил руки, уже отказался бороться за его мать. Крестик тускло поблескивал в потной ладони.

Неожиданно Сергей сжал кулак и со всей силы бросил крестик в дальний угол комнаты:

– Ненавижу тебя! – закричал ребенок так, что вены вздулись на шее. – Ненавижу! Ненавижу!

Спустя несколько мгновений в комнату ворвались отец и Егор. Они пытались успокоить Сережу, но тот брыкался и, задыхаясь от слез, кричал:

– Чертов Бог! Я тебя ненавижу! Тебя нет! Тебя нет!

Отец и брат повалили Сережу на кровать, удерживая его руки и ноги. Истерика била мальчика, пока он наконец не потерял сознание.

Перепуганный, вспотевший Егор растерянно посмотрел на отца.

– Ничего… Завтра и не вспомнит, – тихо проговорил тот. – Мы придумаем, что ему рассказать.

И спустя мгновение добавил:

– Пусть мальчик верит. Так ведь проще пройти через эту жизнь, правда?

Егор опустил глаза.

Сам-то он никогда не верил. Но особенно остро ощутил отсутствие веры, когда слегла мать.

Что ж… он не хотел, чтобы брату было так же тяжело.

Пусть верит.

Они найдут, что сказать ему наутро.

Егор заметил валявшийся в углу крестик на грубой цепочке. Он поднял его и положил на тумбочку возле кровати брата.

Не нужно ему помнить, что Бог так никогда ему и не ответил.

Не нужно раньше времени опрокидывать главную надежду маленького человека.