Белый свет заволок мир.

Ожидая финального исследования мозга Лены, Сергей заснул прямо на скамейке в коридоре.

Выглядел он жалко: осунувшийся, мокрый от дождя, помятый, под глазами синяки.

Какое-то время Сергей еще боролся со сном, но глаза у него слипались, пока наконец не сомкнулись окончательно. Голова прислонилась к стене, и тяжелый сон навалился на доктора, придавив так, что не пошевельнуться.

– Хороший мальчик, – никто не слышал этих слов.

Несколько мгновений Сизиф разглядывал спящего Сергея, потом оглянулся на дверь, за которой Лизе исследовали чужой мозг.

Мозг-марионетка…

Или, может, это она уже становилась марионеткой чужого мозга.

В любом случае пора заканчивать.

По его плану все должно было закончиться еще неделю назад.

Надо во что бы то ни стало ускорить процесс, иначе она утонет…

Он знал, что времени осталось совсем немного.

Не у него, у нее. Еще неделя, и она насовсем станет Леной. Срастется с этим телом и этой жизнью. Снова погрузится в сон, который лишь ненамного лучше, чем сон под названием «Лиза Чайковская».

Сизиф прикоснулся к виску Сергея.

За закрытыми веками Сизифа поплыли картинки: воспоминания, отрывки – вся жизнь Сергея в том виде, в каком он сам ее помнил.

Усилием воли Сизиф отмотал бегущую перед глазами ленту на нужный момент.

А дальше…

Дальше понадобилось еще больше усилий.

Веки Сергея затрепетали.