– Не делай этого, девочка, – тихо говорит старик, выставив левую руку вперед.

– Штырь, – жалобно произносит Лиза.

– Стреляй!

Охранник совсем расплывается перед влажными глазами.

Старик делает шаг к Лизе.

– Не подходи, – кричит она.

– Давай поговорим, дочка…

Лиза неожиданно меняется в лице. Выражение становится жестким и твердым.

«Дочка…»

Размытый охранник вдруг приобретает знакомые очертания: седые волосы, яркие серые глаза.

Совсем как ее отец.

«Ты разочаровала меня», «совсем никчемная», «ты не достойна быть моей дочерью».

В ушах звенит еще сильнее.

Внутренности снова скручивает в узел, совсем как утром.

– Помни, кто ты, Лиза, – в самое ухо шепчет Сизиф. Он не может выбрать за нее, но может напомнить ей, заронить в душу мысль. – Помни, кто ты.

Сирены приближаются.

Яркие сине-красные отблески окрашивают то лицо Штыря, то лицо Лизы.

– Стреляй, дура! – орет Штырь.

Охранник снова делает шаг к Лизе, протянув к ней руку.

Стук в висках.