Залитые потом слезящиеся глаза…

– Беги, девочка, пока не поздно, – говорит седой охранник.

Лиза оборачивается на Штыря. Она смотрит в его полные злобы глаза.

Пальцы Лизы разжимаются, пистолет падает на пол.

Лиза бросает последний взгляд на сторожа.

Она бы хотела что-то сказать, но не находит слов.

Сирены приближаются, старик кивает, как бы говоря: «Ну давай, беги».

Маленький кусочек заботы в ее глухой и голодной до людского тепла жизни.

Лиза срывается с места и, поскальзываясь на кафеле, убегает прочь.

Она растворяется в темноте и звуках города.

Она остается там, в своей маленькой жизни Лизы Чайковской.

Живая. Существующая. Получившая шанс.

Сизиф провожает ее долгим взглядом. На его лице появляется едва заметная улыбка.

– Так все было ради нее? – говорит подошедший сзади Безымянный. – Ты меня разочаровал. Самая обычная девчонка в обмен на все!

В аптеку врывается полиция и арестовывает Штыря, заламывая ему руки.

– Иди к черту, – спокойно говорит Сизиф.

Внутри него теплом разливаются странные, незнакомые ему спокойствие и тишина.

Мыслей почти нет.

И он этому рад.

– Там я уже был, – усмехнувшись, отвечает Безымянный. Он проверяет свой электронный браслет: 100 очков. – А теперь пойду куда поинтересней.