Бенни поднял голову. Ее прекрасное лицо было всего в нескольких дюймах. Он хотел сказать ей. Хотел, чтобы она знала. Он пытался держать свое сознание открытым, но тот слабый, полный надежды голос, который он слышал в Переплетной, куда-то исчез, оставив в его душе ощущение пустоты, словно он утратил что-то очень ценное.

– Ничего, – сказал он, снова опуская голову. – Ничего особенного, – повторил он и с удивлением обнаружил, что плачет.

– Надо бы отвести его домой, – услышал он голос Алеф.

В этот момент зазвонил ее мобильный телефон. Она вытащила его из кармана и ответила:

– Йоу.

– Ой! – сказала Аннабель, удивившись тому, что кто-то ответил ей в столь поздний час. Голос в трубке показался ей молодым, женским и знакомым.

– Надеюсь, я вас не разбудила. Я ищу… Это Алеф?

На другом конце молчали.

– Я не знаю, правильно ли я это произношу. Эльф? Алиф? Айлиф?

– А кто это спрашивает?

– Вы меня, наверное, не знаете, меня зовут Аннабель Оу. Я мама Бенни Оу. Я нашла ваш номер на его сотовом телефоне. Я не хотела вас беспокоить, но Бенни пропал, и я позвонила… чтобы спросить… Вы его не видели?

Аннабель закрыла глаза. В трубке слышался какой-то шорох, похожий на возню мелких животных. Не слишком ли она была агрессивна? Веб-сайт для родителей сбежавших детей предупреждал, что при общении с друзьями ребенка следует удерживаться от проявлений гнева или авторитарности. Опасаясь, что девушка может повесить трубку, она добавила:

– Я хочу сказать, вы не обязаны меня информировать, ничего подобного, просто если вы его увидите, не могли бы вы сообщить ему, что ему не о чем беспокоиться, но его мама очень волнуется и хотела бы…

– Лучше сам с ней поговори, – послышался в трубке голос девушки, а затем еще дальше кто-то тихо произнес: – Черт…

Затем телефон замолк. Аннабель крепче прижала его к уху.

– Алло? Вы слушаете? Вы меня слышите?

– Да…

Это был Бенни. Его голос, звучавший у нее над ухом, был таким знакомым и родным, но в то же время каким-то далеким и незнакомым.

– Ах, Бенни, я так волновалась. С тобой все в порядке?

– Да. – А ведь голос у него ломается. Где-то там, глубоко внутри разлома ждал своего выхода голос мужчины. Но его час еще не настал.