«Почему вы не можете попытаться мне поверить? А вдруг я говорю правду?»

Конечно, нет у нее в голове никакой книги, которая пересказывает ее мысли и управляет ее поступками. Это, конечно, бред, но что-то в вопросах Бенни не давало ей покоя. Почему бы не попытаться поверить ему? Что мешает ей представить, каково это – слышать голос книги в своей голове и верить в реальность ее существования?

Вопрос был хороший, достойный рассмотрения, и Мелани хотела бы подумать над ним, составляя отчет об истории болезни Бенни Оу. Ведь хоть она и не верила, что в ее голове есть книга, собственная голова ей самой частенько казалась книгой, битком набитой историями ее маленьких пациентов, и она бы очень хотела вытащить их оттуда. Писательство, несомненно, помогло бы – в конце концов, Фрейд записывал истории своих пациентов, и чтение его книг в первую очередь и привело ее в эту профессию. Но теперь это уже невозможно: времена длинных обстоятельных психоаналитических историй прошли, и у нее едва хватает времени записать краткую оценку и рекомендации по лечению. По причине возможного судебного разбирательства больница не одобряла ненужных подробностей, но хоть излагать свои сомнения в письменной форме было нецелесообразно, это не значит, что у доктора Мелани их не было. Случай Бенни Оу ее озадачил. При том, что у мальчика были некоторые симптомы шизофрении, она сомневалась в своем диагнозе, а теперь, когда он, судя по всему, входил в острую психотическую фазу, ей нужно было найти эффективное лечение. Она была еще молодым врачом, имевшим за плечами всего несколько лет клинического опыта. Она была серьезным и ответственным человеком и успела привязаться к этой семье. Бенни и его мать страдали, и она хотела помочь. Осознав это, мы почувствовали с ней родство. Ее желание мало чем отличалось от нашего.

Вопросы Бенни вновь прозвучали в ее сознании, и она глубоко вздохнула, Он был прав. Она должна хотя бы попытаться поверить ему, а если не может поверить, то может, по крайней мере, представить себе это. Что, если в ее сознание действительно заглядывает книга, читающая ее мысли? Что, если карандаш может говорить? Что, если говорящие объекты реальны и что такое вообще «реальность»?

В этот момент в ушах у нее раздался громкий раскат грома, выбив ее из заколдованного круга мыслей. Гром? Откуда в «Снежинках в лунном свете» гром? Доктор Мелани раздраженно вытащила наушники и открыла глаза. В окно кабинета барабанил дождь. В приемной звякнул колокольчик. Вспышка молнии осветила темнеющее небо.

66

Уважаемая госпожа Кониши!