Вообще-то, я не хотела во все это вдаваться. Я просто хотела сообщить вам, что Бенни становится лучше, и уборка тоже идет довольно хорошо, по крайней мере, шла. Успех, которого я добилась с ящиком для носков, придал мне уверенности и показал, что я могу измениться, но над остальной частью дома все еще нужно хорошенько поработать. Вы в своей книге написали, что не так важно поскорее выполнить работу, как выполнять ее как следует. Но, к сожалению, для меня сейчас важнее поскорее выполнить, потому что сын моей квартирной хозяйки арендовал мусорный контейнер, оплату которого он вычитает из моего страхового депозита, и приказал мне срочно прибрать мою часть дуплекса, иначе он начнет процедуру выселения. И я не могу выполнять эту задачу как следует, потому что у меня перелом лодыжки, сотрясение мозга и работа.

Нет, я не жалуюсь. Есть и хорошие новости: моя лодыжка заживает, сотрясение мозга тоже проходит, и врач говорит, что я снова могу пользоваться компьютером, но только понемножку, а ведь через неделю выборы, в новостях столько всего происходит, что мне нужно работать сверхурочно, а в сутках просто не хватает часов! Итак, вот мой вопрос: как мне навести порядок должным образом, с любовью и состраданием, когда у меня сломана лодыжка, больной ребенок и страна на грани катастрофы? А если я не смогу закончить уборку и нас выселят, куда нам деваться? Наша квартирная хозяйка, старая миссис Вонг, любила моего мужа и никогда не повышала нам арендную плату, но моей зарплаты едва хватает, чтобы ее выплачивать, а арендная плата в городе взлетела так высоко, что жить здесь нам скоро будет не по средствам.

Наверное, мы могли бы переехать в другой город, но тут еще эта ситуация с Бенни. Он наконец-то начинает осваиваться в школе с новой индивидуальной образовательной программой, но совсем недавно…

63

Всю ночь напролет, пока монахини крепко спали, электронные письма продолжали приходить. Неумолкающие звуки внешнего мира почему-то разбивались, как волны, о стены маленькой обители, не достигая монахинь. Грохот и вой уличного движения, визг полицейских сирен и машин скорой помощи, вопли пьяных рабочих, поющих и блюющих на тротуары, – ничто из этого гама не проникало в спальни послушниц.

Но Айкон все это слышала. Настоятельница лежала в своих покоях без покоя и сна. Она привыкла проводить ночи в своем кабинете, чтобы занимать себя работой во время частых приступов бессонницы. Работы в последнее время стало слишком много. Медиа-группа, опубликовавшая ее книгу в Японии, хотела, чтобы она снялась в телешоу, американские издатели звали в авторский тур по США, с ученицами нужно было заниматься, растущая паства тоже требовала внимания, плюс ко всему она подписала контракт на новую книгу, писать которою у нее совсем не оставалось времени. Она ушла из бизнеса, чтобы избавиться от такой жизни, но стресс догнал ее и здесь.