– Эй, Би-бой! – позвал он. – Сюда!

И тут же сзади появилась затянутая в черное рука и схватила тебя за шею, раздавливая твою голову в захвате и обдавая тебя сладким запахом марихуаны и искусственной кожи. Металлическая молния оцарапала тебе скулу. Ты царапался и извивался, пытаясь вырваться, но удушающий захват усилился, и знакомый голос прорычал тебе в ухо:

– Расслабься, Бенни-бой. Без обид, ладно? – Ты не видел, но знал, кто это. Ты кивнул, но ему этого было недостаточно.

– Точно? – повторил голос, теперь громче. – Скажи это вслух!

– Точно, – выдохнул ты, и рука расслабилась. Ты закашлялся и отстранился, а когда обернулся, увидел Фредди. На нем была лыжная маска[72], сдвинутая на лоб. Налитые кровью глаза вращались в глазницах, а в руках он держал бейсбольную биту.

– Вот это уже больше похоже на правду, – сказал он, хлопнув тебя по плечу, а затем обнял одной рукой. – Мы теперь приятели, верно? Прости и забудь. Главное – не психуй.

А когда толпа двинулась вперед, волной устремляясь к центру города, он вручил тебе биту.

70

О, нет, Бенни, нет.

Мы знали, что это произойдет, но разве мы не можем передумать? Вернуть ему биту и отмотать тебя назад по переулку в безопасное гнездо Аннабель, чтобы, проснувшись, ты почувствовал, что температуры у тебя нет, а ты хочешь есть? И вот ты спускаешься вниз, чтобы перекусить, и видишь, что твоя мама спит на диване. И пока ты складываешь рубашки, она просыпается, и она так благодарна и счастлива, что проливает несколько слезинок радости, а затем заказывает китайскую еду с доставкой, и как раз в тот момент, когда ты садишься поесть, ты слышишь шум у двери – а это твой папа, он вернулся с репетиции, и как раз к обеду! И он снимает шляпу, кладет свой кларнет на полку, а затем садится с вами за кухонный стол, и вы все поглощаете дим-самы, чау-фан и свинину му-шу[73], обязательно приберегая юэбины для нового поколения маленьких ворон. Разве мы не можем это сделать? Неужели уже слишком поздно?

Конечно, уже поздно. Пожалуйста, простите книге самонадеянную фантазию; мы забыли, что наши желания не могут нарушить ваш сюжет вашей действительности…

Аннабель действительно проснулась. Она работала всю ночь, отслеживая первую волну протестов, которые к утру были названы беспорядками. После утренних новостей она заснула, а теперь, проснувшись, обнаружила, что ее футболки аккуратно сложены и лежат стопочками по цветам, и это было похоже на волшебство, как будто один из эльфов Санты потрудился в ее ящике. Она встала с дивана, доковыляла до подножия лестницы и окликнула его: