Мы симфония вместе

Я без ума от тебя

Я обнаружила это стихотворение позже той ночью, когда вернулась из больницы, но мой муж к тому времени был уже мертв.

Откинувшись на спинку стула, Аннабель долго смотрела на экран. Стихотворение она процитировала, потому что хотела закончить письмо на более оптимистичной ноте. Не такое уж и хорошее стихотворение. Просто глупый стишок из магнитиков на холодильнике. Она перечитала написанное. Письмо превратилось в сплошную слезную жалобу, и ей было неловко его отправлять, но как раз в тот момент, когда она собиралась удалить письмо, ее взгляд остановился на словах «детский библиотекарь». Она вспомнила об инциденте с туалетом, вспомнила офис службы безопасности, охранника и маленькую библиотекаршу. Как ее зовут? Она ведь дала Аннабель свою визитную карточку и сказала звонить, если что-нибудь понадобится. Она была такой дружелюбной – разве нельзя считать ее другом? Может быть, это и есть та самая «социальная сеть»? Где же ее карточка?

Она нажала «Отправить», а потом встала и начала рыться в кучах журналов и почты, осторожно переставляя стопки с места на место. Надо было отсканировать эту карточку или хотя бы занести имя и номер библиотекарши в телефон! Ну, почему она такая неорганизованная! Она нашла стопку устаревших купонов, скрепленных скрепкой, и выбросила их. Она нашла счет, который нужно было оплатить, и тарелку с крошками от рогаликов и сушеным сливочным сыром. Она нашла письма от адвоката Негодного – да, она недавно искала их, но теперь им придется подождать. Самое главное сейчас – найти Бенни. Аннабель вдруг почувствовала – назовем это материнской интуицией – что маленькая библиотекарша может ей помочь. Просто нужно найти ее карточку.

Не преуспев в гостиной и расстроившись, она пошла на кухню, предположив, что могла оставить карточку там. Форма для запекания с макаронами и сыром стояла нетронутой на плите. Аннабель не хотела есть, но на случай, если Бенни вернется домой голодным, она накрыла еду крышкой и поставила в холодильник. Когда она закрывала дверцу, ее внимание задержалось на магнитиках. Их расположение чуть-чуть изменилось. Слово «мать» отделилось от «боли» и перекочевало из одного стихотворения в другое, подобравшись поближе к «луне». Рядом с «луной» теперь висели два других магнита, которые, казалось, хотели стать частью нового созвездия слов:

мать луна успокойся

Под последним магнитиком на дверце холодильника висела визитная карточка маленькой библиотекарши.

Кори ее звали.

Кори Джонсон.

73

Ты проскользнул в дверь, миновал охрану и добрался до эскалатора как раз в тот момент, когда по системе громкого оповещения объявили: «Библиотека закрывается через десять минут». Ты поднимался вверх, плавно скользя мимо нисходящего потока посетителей, натянув капюшон и пряча лицо, потому что твои глаза еще горели и из них текли слезы. Второй этаж. Третий. Четвертый. Туалет был там, где ему и полагалось быть, так что ты прошмыгнул туда и держал лицо под краном, пока жжение не утихло. Пятый этаж. Шестой. Твое тело вибрировало, а время творило странные вещи – то шло, то останавливалось, то ускорялось, то замедлялось. Может быть, это было действие слезоточивого газа. Восьмой этаж. Девятый. Там ты сошел с эскалатора и направился к кабинкам по узкому пешеходному мосту. Студента-астронома не было, но машинистка еще стояла там, укладывая свой ноутбук. Ты отвернулся, но она уже заметила тебя.