– Расстроен? – фыркнул ее приятель Хулио, стоя у микроволновки. – Следовало сказать «в ужасе». Это как проснуться и обнаружить себя в романе Филипа К. Дика[74].

Библиотека всегда казалась Кори зеркалом окружающего мира, а в тот день – больше, чем когда-либо. Библиотекари ходили вокруг, как зомби, невыспавшиеся и растерянные, да и посетители нервничали. К полудню в мужских туалетах было зафиксировано два случая передозировки. Дежурные библиотекари сделали виновникам беспокойства инъекции наркана[75] – их обучали этому, хотя никому из них это не нравилось, и на какое-то время все отвлеклись на эти инциденты, но потом снова вспомнили о выборах. Как это произошло? Как такое могло произойти? «Как будто кто-нибудь умер», – думала Кори. Сегодня все хорошо, и ты думаешь о том, чтобы замутить с какой-нибудь милой девчушкой из «Тиндера»[76], а назавтра ты узнаешь, что умерла твоя бабушка, и все летит к чертям, и в твоей жизни появляется большая пустая дыра, где раньше была бабушка Ди. Кори вспомнила тот жуткий страх, который она испытала, когда мать позвонила из больницы, а потом горе во всех его стадиях, и в общем, этот день не так уж сильно отличался. К тому времени, когда Библиотека закрылась, она успела пройти через шок, недоверие, отрицание и гнев и провела несколько часов, изучая канадское гражданство, прежде чем погрузиться в полноценную депрессию. Ко времени закрытия Библиотеки фазы приятия ситуации все еще не было видно.

Когда зазвонил телефон, она была далеко от своего стола, пытаясь утешить Нахид, молодую библиотекаршу из отдела науки: ее родители потребовали, чтобы она вернулась на родину, в Иран. Кори зашла в Мультикультурный уголок собрать вещи и заметила на экране значок сообщения. Она поколебалась, но привычка взяла верх, она прослушала сообщение и тут же пожалела об этом. Звонила мать того странненького мальчика, который когда-то сидел под ее табуреткой. Он уже стал подростком. Милый мальчик. Хотя все такой же странный. Может быть, с отклонениями? Он был явно чем-то напуган, когда она увидела его внизу, в Отделе обработки книг, а позже Джевон нашел его на Пятом этаже, когда он колотил по стене в поисках туалета. Мать тоже была милой, интересной, но какой-то несчастной. Кори было жаль ее, досадно, что ее ребенок пропал, но тот факт, что Аннабель позвонила, чтобы спросить, не прячется ли он в Мультикультурном уголке, вызвал у нее досаду. Конечно, здесь его нет. Кори только что провела обход. Она положила бутылку с водой и ключи в рюкзак и в последний раз осмотрела свой стол. Ее злило, когда кто-нибудь шутил о призраках или когда к ней приходили в поисках пропажи. Она ничего не имела против привидений, особенно мультикультурных, но все-таки это уже не смешно. Это расистская городская легенда. Не сказать, чтобы мать мальчика была расисткой или хотела пошутить, но тем не менее. Кори закинула рюкзак на плечо и пошла к автобусной остановке.