– На прошлой неделе он читал аргентинскую фантастику и про разведение хорьков, – сообщила женщина. – Хорхе Луис Борхес. Можете себе представить? Разве дети читают Борхеса?

Кори отпила чая и обожгла язык: телефон снова зазвонил.

– На Девятом чисто. Что дальше?

– Можешь посмотреть в Переплетной? – попросила Кори, подумав.

Последовала долгая пауза. На заднем плане она слышала слабый глухой звук, похожий на свист ветра над горлышком бутылки.

– Алло, ты слышишь? – спросила она.

– Калипсо сегодня тоже не спится, – ответил он.

Она представила, как он стоит на жутком пешеходном мостике, глядя вниз, на темный полуподвальный этаж.

– Это просто восходящий поток воздуха, – сказала она.

– Это ты так думаешь.

Чай не успел остыть, когда телефон зазвонил еще раз.

– Ты права. – Джевон говорил, понизив голос. – Я стою у двери Переплетной. Он там, внутри.

Кори поставила чашку на стол.

– С ним все в порядке?

– В общем, да. Просто сидит там на старом резаке для бумаги, странно так улыбается и напевает что-то себе под нос. Я его позвал, но он не отвечает.

– Ладно, слушай. Я сейчас возьму «Убер» и…

– Он голый, Кор. На нем нет никакой одежды.

– О, боже. С ним что-то случилось?

– Да кто знает. Но ты же понимаешь, что я должен об этом доложить?

– Погоди. Немножко подожди. Пожалуйста.