– А в Америке есть юреи?

– У них есть призраки. В любом случае, муж был японцем.

– Да, верно. О чем ты думаешь?

– Я думаю: может, стоит ответить на ее е-мейл? Может быть, наступил момент, когда мы можем ей помочь?

78

Бенни не знал о том, что мать увольняют. Он не знал ни о визите СЗД, ни о грозных письмах Негодного Вонга, ни о тех страхах, которые донимали Аннабель, когда она, оставшись одна во всем доме, лежала по ночам без сна и волновалась. Ох, как она волновалась!

Он находился под наблюдением в психиатрическом отделении. Анализ крови подтвердил, что наркотики он не употреблял. Теперь за ним следили на предмет порезов и членовредительства, наблюдая, как он рассматривает свое предплечье, как он нежно проводит пальцами вверх и вниз по созвездиям проколов и прижимается губами к крошечным шрамам. Теперь его рука выглядела как у Алеф, но персонал этого не знал, а Бенни не мог объяснить. Он вообще перестал что-либо объяснять, даже просто говорить. Избирательный мутизм – так доктор М. описала это в своих записях, но Бенни, конечно, и этого не знал. Он все же ухитрился незаметно стащить скрепку с поста медсестер – так, на всякий случай.

С телом тоже происходили какие-то странные вещи. Бенни и раньше испытывал побочные действия новых лекарств, но теперь все было иначе. Его тело почувствовало себя бесконтрольно свободным, как будто все его части внезапно заявили о своей независимости и дальше стали радостно жить отдельно. Из-за неопытности и отсутствия общего руководства они стали неуклюжими и начали ронять вещи. Казалось, буквально за одну ночь у него из паха и подмышек начали прорастать мягкие волоски. Его пенис и яички стали больше, и им это понравилось. Ступни тоже принялись расти, только им такая перемена не понравилась, и, проснувшись однажды утром, вскоре после повторной госпитализации, Бенни обнаружил, что они отказываются двигаться. Он встал с кровати, постоял и, обнаружив, что не может сделать ни шага, сел обратно. Он был терпелив – терпеливый больной – и мог подождать, пока ноги передумают, но медсестра была не столь снисходительна. Она хотела, чтобы он оделся, прошел в столовую и поел вместе с остальными, а поскольку он молчал, то не мог ничего объяснить. Он сидел на кровати, слушая ее ругань и уговоры. Он принял ее помощь и охотно встал, но когда она попыталась повести его за локоть, ноги у Бенни запутались, и он упал. В тот день он позавтракал в постели и пообедал тоже, но к вечеру придумал, как перехитрить свои ступни. Это было очень умно. Бенни обнаружил, что если ронять перед большим пальцем ноги скомканный кусочек бумаги, то это задает ступне цель, стимул двигаться вперед. Один шаг. Потом он бросал следующий. Он носил бумажные шарики в кармане, чтобы пользоваться ими в качестве приманки. Цели очень важны. Так говорил ему тренер, и на каждом клочке бумаги Бенни написал слова, какую-нибудь мотивирующую фразу, чтобы подбодрить себя.