Все это крутилось у меня в голове, пока она говорила, а потом настала моя очередь, поэтому я подошел, обнял маму и сказал папиному праху: «Земля – Папе. Земля – Папе. Как слышите? Это я, Бенни. Я скучаю по тебе. На какой ты планете?» Я знал, что его бы это позабавило.

Потом церемония закончилась. Мама такая: «Ой, спасибо, спасибо!» – и опять всех обнимать и говорить о завершенности. Айкон на все очень любезно отвечала, но у нее вот-вот должна была начаться встреча с читателями, так что нужно было расходиться. Перед уходом она подписала для меня экземпляр своей книги, и это довольно круто. Как вы знаете, я очень люблю книги, и хоть от книги Айкон я не особенно в восторге, все равно приятно. Мама была очень взволнована, и потом часто раскрывала эту книжку и читала то, что написала Айкон.

«Слушай! «На память Бенни, который слышит крики всего мира». Разве это не прекрасно? И очень верно, правда?»

Я не знаю, правда это или нет, но если ее это радует, то я не против. Только мне в тот момент надоела вся эта суета вокруг уборки, и я сказал маме и Кори, что посижу на Девятом этаже. Они так переглянулись, но сказали, ладно, замечательно. Я поднялся на эскалаторе и остановился на пешеходном мостике, но когда посмотрел вниз, то ничего не услышал. Ни ветра, ни Калипсо. На месте соседа-астронома спал уже другой студент по обмену, но машинистка все так же сидела за своим столом и печатала.

– Ты вернулся, – сказала она. – Мы скучали по тебе. Нам было интересно, куда ты подевался.

Я сказал, что лежал в больнице, и она просто кивнула, как будто уже все знала, и в этом не было ничего особенного.

– Теперь тебе лучше?

– Да, похоже, что так.

– Хорошо. Приятно это слышать. Ты не так уж много пропустил.

Она огляделась по сторонам. Я тоже огляделся и увидел, что на полках стало меньше книг. Тогда она пожала плечами, как будто прочитала мои мысли:

– Они убирают книги, чтобы освободить место для новых компьютерных мест. А еще они окончательно закрыли Переплетную мастерскую и вывезли все старое оборудование. В остальном все почти так, как ты оставил.

Мне стало грустно, когда я услышал о Переплетной. Это было жутковатое, но в то же время прекрасное место.

– Да, очень жаль, – сказала машинистка, снова прочитав мои мысли. – Красивые старые механизмы, и вообще… Насколько я понимаю, они решили, что с появлением Интернета слова больше не нужно переплетать. Лично я с этим не согласна. Я думаю, что слова предпочитают быть зафиксированными на бумаге. Им нужны границы. Без всяких ограничений, без дисциплины они могут просто нести все что им заблагорассудится. Но, подозреваю, что мои взгляды несколько устарели.