В свидетельстве о рождении моей матери указано имя Кристал Чандра Лир. Она выступала с главным номером в клубе для джентльменов «Мяу», пока одной ночью, полной текилы и лунного света, ее не соблазнил бармен в кладовой на ящиках «Абсолюта» и «Хосе Куэрво». К моменту моего рождения бармена след простыл, и мать воспитывала меня одна, зарабатывая на жизнь тем, что устраивала домашние вечеринки, где вместо ланч-боксов продавала секс-игрушки. В отличие от других матерей, она высветляла волосы так сильно, что казалось, с ее головы стекает лунный свет. Даже по воскресеньям она носила высокие каблуки. У нее не было ни единого предмета одежды без кружева.

Я перестала приглашать друзей после истории, рассказанной матерью на вечеринке с ночевкой, о том, что меня в детстве мучили страшные колики и я успокаивалась, только когда мне подкладывали вибратор под детское сиденье в машине. С того дня целью моей жизни стало вырасти полной противоположностью матери. Я отказалась от косметики и начала одеваться в бесформенную блеклую одежду. Я постоянно училась и школу окончила с самым высоким средним баллом в классе. Я не ходила на свидания. Учителя, встречавшие мою мать на дне открытых дверей, с удивлением отмечали, что мы совсем не похожи – чего я и добивалась.