Эдвард издает смешок, в котором нет ни тени веселья:

– Можно и так сказать.

– Видимо, спор случился серьезный, если ты разозлился настолько, что покинул дом.

– Я злился на отца задолго до этого, – признается Эдвард. – Он испортил мое детство. Да взять хотя бы те два года, когда он уехал в глушь, чтобы жить с волчьей стаей. И он постоянно говорил, что, будь у него такая возможность, предпочел бы никогда больше не общаться с людьми. – Эдвард смотрит на меня. – Подростку странно слышать, когда его отец говорит такое перед камерой. Все теплые чувства мигом пропадают.

– И где ты жил все это время?

– В Таиланде. Я преподаю там английский. – Эдвард качает головой и поправляется. – Преподавал.

– Значит, ты вернулся насовсем?

– Честно говоря, я не знаю, где в итоге останусь. Но я справился в первый раз, справлюсь и сейчас.

– Тебе, должно быть, не терпится вернуться к прежней жизни, – предполагаю я.

Он с прищуром смотрит на меня: