Он похож на любого из пациентов, с которыми я работала: оболочка, объект в покое. Но моя работа не в том, чтобы видеть его таким, какой он сейчас. Я должна выяснить, кем он был раньше, и думать так, как думал бы он.

– Но я хотела бы поговорить с тобой, когда у тебя выдастся свободная минута.

Эдвард хмурится:

– Наверное, мне нужно позвонить адвокату.

– Я не собираюсь вести разговор об уголовных событиях, которые имели место в последние дни, – обещаю я. – Это не мое дело, если тебя это беспокоит. Меня заботит только то, что произойдет с твоим отцом.

Эдвард смотрит на больничную койку.

– Это уже произошло, – тихо говорит он.

Позади кровати Люка Уоррена что-то пищит, и в дверь входит медсестра. Она поднимает полный пакет мочи, висящий на краю кровати. Эдвард отводит взгляд.

– Знаешь, – говорю я, – мне бы не помешала чашка кофе.

В больничном кафетерии мы присаживаемся за столик у окна.