Орехов разводит руками, дескать, что поделаешь, жизнь есть жизнь. Начальник довольно похохатывает.

– Ну, с полшестого до полдесятого я успею отыграться. И наверно, молодая?

– Два года как институт окончила.

– Герой, так и держи. Главное – форму не терять.

Орехов считает, что дальнейший разговор может напортить. Мужчина должен быть скромным. Он уходит в отдел. Славик с Геной мусолят кроссворд.

– Ну что орлы, не надоело в мальчиках ходить? С завтрашнего дня берете на себя котельную свинокомплекса, проводите там работу от начала до конца, готовите отчет, и тогда я уже смогу хлопотать о повышении ваших окладов. – Он дает парням прочувствовать сказанное и продолжает: – Жить будете у меня на даче, она в трех километрах, рядом озеро. Короче, все сто четыре удовольствия.

– А командировочные нам дадут? – интересуется Гена.

– Конечно, это же за чертой города. И суточные, и квартирные, если сумеете раздобыть чистые квитанции в тамошней корчме.

– На это у нас Славик крупный специалист.

– Вот и хорошо. Я бы вас отвез, но буду занят с утра, так что к обеду подъезжайте к их конторе, я постараюсь там быть. Ну а вечером поедем на дачу.

Ребята довольны – он тоже. И дача, и место тарасовской шабашки – все по пути, маленький крюк в пять-шесть километров не считается. Он собирается дать последние наставления, но Мария зовет его в приемную. Орехов морщится. Неужели переигровка?! Всякое может быть. Принесли телеграмму – и собирайся в какой-нибудь Алдан или Магадан. Прощай, дача, прощай, лето, и до свидания, Тарасов. Мария показывает на телефон. Орехов сразу вспоминает про Новоселова, в утренней беготне он совершенно забыл, что должен позвонить, отчитаться. Ну конечно, это инспектор. И начинается разговор из полунамеков: «Да… нет… конечно… разумеется… постараюсь… в четверг… Как договорились». Деньги за чистку Орехову обещали в четверг. Новоселов стережет. Новоселов готовит бумажник. Неплохо устроился Новоселов. А Орехову еще ехать, выдерживать взгляды бухгалтеров, а потом делить полученное на три части.

Озадаченный и серьезный Бельский важно таскает папки из своего отдела в производственный, из производственного в приемную, из приемной в плановый и снова в производственный. Орехова он называет по имени-отчеству и так старательно расспрашивает о состоянии работ, словно пришел с другого предприятия, словно принимает не маленький отдел, а все управление, и на долгое время. Официальность не спадает с него до половины шестого, пока не садятся за преферанс, здесь уж важничать неприлично, это он наконец-то усвоил.