Орехову не хочется заводить машину и ехать с Тарасовым в город. Он с удовольствием бы завалился спать здесь, на даче, а утром взял удочку и просидел зорьку на берегу. С местом для дачи ему повезло. Только кому расскажешь об этом везении, не мальчишкам же. Пока они здесь, надо постараться привести дом в порядок. Нельзя упускать случай. И опять же – доставай материалы, а значит: мышкуй, шустри, химичь, лезь из кожи. А что делать?

И все-таки интересно, есть ли в озере караси, наверно, есть, вон какая осока у противоположного берега.

13

13

Тарасов спит сидя. Голова его опущена, тяжелые руки темнеют на фоне застиранных рабочих брюк. Бригадники тоже спят, один даже всхрапывает. Мужики устали – видно, спешат управиться за отпуск. Орехов останавливается возле дома и дает короткий гудок. Тарасов вздрагивает и хмуро смотрит на него.

– Ну ладно, Борис, до утра.

– Буду без четверти семь.

Дисциплина у Тарасова поставлена жестко, никаких вольностей, никаких опозданий. Калымная бригада – не какая-нибудь шарага, в ней без строгости нельзя.

Когда Орехов подогнал утром машину, его уже поджидали.

– Не опоздал?

– Годится для первого раза.

Утро тихое и солнечное. Благодушно кряхтя, Тарасов садится в машину и опускает стекло.

– Хороший денек будет, скажи, Борис, самое время отдыхать.

– У тебя же отпуск, что же ты не отдыхаешь?

– Нам, алиментщикам, летний отдых противопоказан. Хорошо идет колымага. Сколько уже накрутил?

– Сорок тысяч.

– Года три как купил?

– Нет еще.

– Много ездишь, значит, по мелочам сшибаешь. Крупнее работать надо, иначе на бензине разоришься. Кстати, видишь голосуют, ты их на обратном пути прихватывай.

– Можно подумать, ты не прихватывал?