– Естественно. Кстати, наслышан о твоих громких победах, нет ли у тебя желания собраться вечером полным составом?

– Нет, сегодня, пожалуй, не смогу. С удовольствием бы, но вечером уже занят, обещал… Разве что позвонить и извиниться. Знаешь, если договорюсь – я подойду. И, нескромный вопрос, кто тебя информировал насчет побед? Бельский?

– Кто же еще.

– Вот трепло. Неплохо бы наказать его сегодня. Ты, пожалуй, меня уговорил, но точно не обещаю. Совсем, Вадим, закрутился. Быт заел. Туда-сюда…

– Понятно.

Орехову кажется, что Вадим понял его неправильно, вернее, не так, как хотелось бы, догадался, что вечером он не придет, а сейчас выкручивается, потому что боится сказать прямо. Но он действительно хочет увидеть Леночку, это же приятнее мужской компании в прокуренном кабинете. А если бы Леночки не было? Ну да, он не хочет играть с сильным соперником, не любит проигрывать. А кто любит? Он трезво смотрит на свои способности. Он знает, что у везения три составляющих: первая – собственные возможности, вторая – возможности противников (компаньонов, друзей, врагов, коллег…) и третья – удача как таковая. Самая ничтожная из них – третья, об этом Орехов никогда не забывает, и пока ему везет.

Он еще несколько раз встречается с Демидовым, но уже спокойнее, не суетится, к месту шутит – может, ему только показалось, что Вадим его раскусил. А если и так? Делить им все равно нечего, они давно разделили: Демидову – маленькую славу, Орехову – маленькие удобства.

Маленькие удобства требуют иногда больших нервных затрат. Особенно при выколачивании денег.

Выруливая к проходной, он вспоминает о сторожихе Розе. Он же обещал вывести ее на пляж. Он не забыл, но где взять свободный день? И вообще у него пока нет настроения разговаривать с ней. Не вызрело… может, потом. Но не искать же дыру в заборе, чтобы прошмыгнуть незамеченным – не солидно, не по-мужски. Если Роза на вахте, придется разговаривать, придется извиняться. Но ему везет. Пока все еще везет.

Труднее – с энергетиком, у него совещание, и Орехов вынужден сидеть в коридоре и ждать.

Сидеть в коридоре вообще унизительно, а если ждать долго – тем паче. А тут еще и присесть не на что. Торчать возле двери, как швейцар, не будешь, и приходится прогуливаться. Сначала на Орехова не обращают внимания, потом возле него начинают останавливаться и чисто из благих побуждений спрашивать:

– Вы к кому?

Орехов может и не объяснять, но он все-таки успокаивает, заверяет, что к нему сейчас выйдут, умалчивая на всякий случай должности и фамилии нужных ему людей. Но к нему никто не выходит, и появляются новые доброхоты и новые любопытные. Но это пока только ягодки. После совещания выясняется, что бухгалтер требует очной ставки. Энергетик весь в заботах, его где-то ждут, он приводит Орехова в тесный кабинет и оставляет перед грузным, тяжело дышащим мужчиной. Очередная неожиданность и неудобство. Он ожидал увидеть на месте бухгалтера женщину, с ними он чувствует себя свободнее, больше возможностей для маневров: не получается с одного края – можно попробовать с другого, а против мужика остается только лобовая атака. Для кого-то это и лучше, но не для Орехова. Точно так же он не любит попадать к мужчинам-стоматологам, где неприлично кокетничать трусостью и приходится терпеть.