– Не пущу! – кричит старик и захлопывает дверь.

15

15

Обидно терять уже найденное. Он все-таки надеется, что Меркулов еще оттает. После встречи с Ореховой и у здорового человека могут расстроиться нервы, не то что у пугливого пенсионера. Пройдет неделька-другая, и старику захочется получить обещанные пятьсот рублей, они же были почти в кармане, и пенсионер должен был привыкнуть к ним. В крайнем случае можно будет добавить еще сотню. Гена ждет, когда Меркулов выйдет с больничного, но на всякий случай возобновляет поиски новых клиентов.

И снова ему везет. И он уверен – везет, потому что не падает духом и не раскисает.

На этот раз обмен находит Славик. Вваливается в час ночи. Гена уже уснул, и вдруг гремит бесцеремонный звонок.

– Ты что, ошалел? – шипит Гена и кивает на дверь Надежды Александровны.

– Шампанского, сударь, извольте! Я надыбал вам железный вариант.

– Тише ты, идиот.

– Ах, пардон, конспирация – залог успеха, но вариант девяностопятипроцентный.

Заспанный Гена не сразу понимает, о каком варианте талдычит Славик. Первое, что до него доходит, это просьба о выпивке, и только боязнь поднять шум сдерживает его желание выставить незваного гостя.

– Показал бы я тебе сейчас шампанское, – шепчет он, заталкивая Славика из коридора в комнату.

– Он еще ворчит. Я, как проклятый, мотаюсь на такси с одного берега на другой, развел кучу квартир, а я, дурак, еще одну ищу. Обмен, говорю, подыскал, девяностопятипроцентный.

– Вот оно что, – говорит Гена без особой радости, не веря в обещанные проценты. – Выкладывай тогда.

– Значит, так. Заруливаю я к Раисе Прокопьевне, помнишь на свадьбе познакомились, заруливаю, значит, а у нее подруга, тоже одинокая. И в ходе задушевной беседы выясняется, что работает она в коммунальном хозяйстве, квартплату считает. И тогда меня осенило. Спрашиваю, нет ли у нее на примете злостных неплательщиков. Понимаешь к чему клоню?

– Давай дальше.

– Оказывается, их достаточное количество. Я сразу быка за рога и кую, пока горячо. Утром получаю адресок. Между прочим, женский. Пусть уж лучше бичиха воюет с разлюбезной Надеждой Александровной, нежели твой старик.

– Вот привязался, я и без тебя решил отыграть назад, так что оставь пенсионера в покое.

– Тем лучше.

– Думаешь, мне его не жалко? Но с чего ты решил, что бичиха согласится?