Светлый фон

– Фирма веников не вяжет. Я уже с ней разговаривал. А предварительно попросил подругу Раисы Прокопьевны отправить очередное предупреждение. У нее полуторагодовая задолженность, не обессудь, но гасить ее придется тебе.

– Это понятно, а сколько она просит еще?

– Сказала, что переговоры будет вести с хозяином. Но, полагаю, много не запросит. С соседями отношения тяжелые и домоуправление давно держит ее на прицеле, так что ей выгоднее всего поменять район.

– И когда с ней можно переговорить?

Завтра вечером будет ждать. Прихвати с собой что-нибудь для смазки. По метрикам она Эльвира, но предпочитает, чтобы ее называли Вика.

– Может, она чужую квартиру продает?

– Свою, я узнавал.

– Тогда почему имя сменила?

– Я откуда знаю, обыкновенный женский заскок, но придется его уважать. Кадра что надо, сам завтра увидишь.

Они приходят к Эльвире точно в условленное время. Гена без подсказки определяет нужную дверь, обшарпанную, с грубой заплаткой из баночной жести.

Славик стучится каким-то замысловатым кодом, но им, в который раз за последнее время, не открывают.

– Это называется девяносто девять процентов?

– Во-первых, я тебе говорил про девяносто пять, – отругивается Славик. – А во-вторых, не паникуй, дамы с хорошими манерами всегда задерживаются минут на пятнадцать.

– Или до утра.

– Успокойся, я знаю, где ее искать.

– Тогда чего же мы стоим, как сироты, под дверью?

Славик ведет его к магазину и еще издали показывает на рослую женщину. Она стоит к ним спиной. На ней вполне приличное пальто, модное лет пять назад. Густые белые волосы, откинутые на плечи, непокрыты и перепутаны ветром.

– Привет, Вика! – окликает Славик.

Она оборачивается, и Гена видит широкое лицо с опухшими глазами и неровными карандашными линиями вместо бровей. На фоне белых волос лицо кажется почти лиловым – какое-то пугающее, нездоровое сочетание. Гена отводит взгляд. Пальто спереди засалено и в пятнах. Молния на правом сапоге застегнута на треть, и верх голенища стянут булавкой.

– Привет деловым людям! – говорит Эльвира, глядя на них чуть ли не с пренебрежением.