Линус долго молчала перед тем, как ответить.

– Нет. Думает. Посмотрим в один прекрасный день? Если ты решишь иметь детей, ты поймешь, о чем я. Я утру тебе нос.

Было уже поздно, когда Линус высадила меня около дома. На улице стояла тишина, винный магазин закрылся на ночь. Я зажмурилась, когда мы проезжали Двенадцатую стрит. Я не хотела рисковать – выглядывать и видеть его дом бледно-голубого цвета.

Свет в вестибюле был приглушен, но первое, что я заметила – перила и пол перекрашены в светло-персиковый цвет, а входная дверь – в белоснежный. В коридоре чисто, пахнет сиренью; стены выкрашены в мягкий светло-голубой цвет. Я приблизилась к двери своей квартиры. Услышала, как оттуда доносится музыка, и мое сердце оборвалось. Леонард, должно быть, уже сдал квартиру. Сохранил ли он что-нибудь из моих вещей? Может, положил их в коробки в подвале. Но где Блю? И куда мне теперь идти? Мое сердце учащенно забилось. Я повернулась, чтобы уйти, и дверь приоткрылась.

Синяки на лице Блю уже почти исчезли, но фингал вокруг глаза все еще фиолетово-желтого цвета. А там, где были швы, остались линии красного цвета с небольшими точками.

Блю вздохнула с облегчением:

– Чарли, я так рада тебя видеть! – Она открыла дверь шире. – Ты разговариваешь? Все в порядке? Я думала, что ты, возможно, опять будешь молчать какое-то время.

В комнате абсолютный порядок, нет больше пепельниц, и там стоит новый простой деревянный комод для одежды Блю. Линолеум разрезан, и дерево под ним отполировано и выкрашено в цвет розы. До меня дошло, что линолеум был испачкан моей кровью; огромная волна вины захлестнула меня. Блю наклонилась, чтобы провести рукой по дереву.

– Ель, – тихо произнесла она.

Мой изрезанный футон заменен на двуспальную кровать с пушистым уютным пуховым одеялом. На кухне Блю повесила гладкие металлические полки и поставила туда чашки и тарелки розового цвета, банки с соусами и джемами, консервы, крекеры. Другую толстую полку украшала микроволновка. Над ванной с потолка свисала занавеска с картой мира. Тканевая штора с изображением ирисов загораживала унитаз.

– Мне здесь нравится, – она смущенно улыбнулась.

За шесть недель у Блю получилось создать в квартире домашний уют, чего мне не удалось сделать за полгода, пока я тут жила.

На карточном столе – образец скрупулезной работы: Блю склеила мой альбом для рисования и наши с Эллис порванные фотографии, снятые фотоаппаратом «Лэнд». Некоторые фрагменты были крошечными – Вэнди основательно потрудилась.

Блю начала заикаться:

– Это… это была Джен С. Она позвонила мне после того, как ты ушла на работу, и сказала про Луизу. И, Чарли, господи, я просто слетела с катушек. Я нашла Райли, и мы пошли с ним к той девушке. Я просто хотела словить кайф, понимаешь? Я не… Не знала, что там будет эта дрянь, но не смогла себя остановить. Боже, Чарли, ты знала про него?