– Я не заходила сюда уже много лет, – перекрикивала она шум кофемашины. – Здесь все было так запущено. Подруга посоветовала мне заглянуть сюда. – Ариэль внимательно посмотрела на стены. На них висели гениальные замысловатые пейзажи: женщины, работающие в полях; сложные панорамы городов; рыжевато-коричневая гора с парящим прямо над ней солнцем. – Ничего себе, – произнесла она с придыханием, приближаясь к стенам. – Они довольно изысканные. Кто автор? – Ее голос звенел в новом, чистом кафе.

– Повар, – ответила я с гордостью, вытирая насухо лицо и поворачиваясь с ее кофейной чашечкой. – Линус Сиболд.

Линус попросила меня найти в офисе Джули новую коробку с блокнотами для заказов для официантов. Сегодня много народу; кафе заполнено другими, более взрослыми посетителями с тех пор, как ввели изменения. Артистическая молодежь все еще приходила, но некоторых рокеров мы потеряли. Я скучала по ним, но Джули нужно, чтобы кафе работало. Поэтому «Грит» необходимы посетители, которые заказывают еду и напитки, а не блюют на пол.

Пока я возилась у стола Джули, перебирая коробки, передо мной возник он, ясный, как день, подсунутый под угол ее офисного телефона.

Клочок бумаги, телефонный номер, его имя, каракули из закорючек, кругов и звездочек.

С минуту я смотрела на бумагу, а уже в следующую произнесла:

– Пригласите, пожалуйста, Райли Уэста, – ощущая, что парю высоко, у потолка, и наблюдая, как дрожат мои руки, когда я прижала телефон к уху. На другом конце провода звук медленных шагов и тяжелый вздох.

– Да?

Райли слышит биение моего сердца, пронзающее тело? Он понимает по молчанию, что это я? Слова застопорились в моем горле. Поэтому я услышала, как он снова вздохнул и произнес: «Дорогая?»

– Райли.

– Тебе не стоит сюда звонить, договорились? Послушай, ты не можешь… – Его голос был сдержанным, тихим и осторожным. Готова поспорить, Райли старался не привлекать внимания. Я почувствовала вспышку гнева и пыталась заглушить ее, но она раскачивалась и росла. И вырвалась прежде, чем я успела остановить ее.

– Ты хотя бы помнишь, что мы встречались, Райли? Тебе вообще когда-нибудь было не все равно? – Адреналин толкал меня дальше. – Я хочу спросить, была ли я просто как шоу уродов для тебя? Да? – Я чувствовала страх, слабость и потерянность, но каждое произносимое слово звучало сильно.

Бесплодный голос автоответчика вклинился в разговор: «Время этого телефонного звонка истекает через четыре минуты». Так и есть. Я помню это; в Крили общий телефон отключался через пять минут беседы.

– Чарли.

Он плакал, хныкал, как ребенок. Звук был похож на тот, который издают, когда не хотят, чтобы их услышали. Его плач прокрался в меня, корябая мое сердце. Райли снова произнес мое имя. Я царапала себя по мокрому лицу тыльной стороной ладони.