При Екатерине II увеличилась доля легкой конницы, однако вооружения до конца столетия изменились мало. Пехота имела простые по конструкции, заряжающиеся с дула гладкоствольные ружья со штыками: такая «статичная технология» (пользуясь выражением Уолтера Пинтнера) позволяла России сохранять самодостаточность в обеспечении оружием. Кавалерия была вооружена в зависимости от своего назначения, например, разведывательные части (казаки, гусары) – легкими саблями и пистолетами. Некоторые подразделения тяжелой и легкой пехоты и конницы (драгуны, кирасиры, карабинеры) получали то, что было необходимо для полевых сражений – палаши, пистолеты, ружья со штыками. Легкая пехота, преследовавшая противника, имела менее массивное огнестрельное и холодное оружие.

В екатерининские времена возрос престиж русского флота: так, суда с Балтики были посланы в Средиземное море, где разгромили турецкую эскадру при Чесме (1770). Балтийский флот был усилен к 1788 году 37 линейными кораблями, 13 фрегатами и 30 малыми судами. Именно на Балтике морское присутствие России являлось наиболее ощутимым, но после приобретения причерноморских территорий центрами судостроения начали становиться такие города, как Воронеж, Павловск, Херсон, Севастополь и Николаев. В 1787 году Россия располагала на Черном море 4 линейными кораблями, 14 фрегатами, 3 бомбардирскими кораблями и 50 малыми судами. Небольшие силы появились также на Днепре и Буге. На юге в 1785 году служили около 13 500 человек: сравним эту цифру с 35 тысячами офицеров и матросов, которые имелись у России в 1764 году на Балтике. К 1790 году флот России (145 кораблей) превосходил датский (87) и шведский (48), но уступал французскому (324) и британскому (473).

РЕКРУТСКАЯ ПОВИННОСТЬ И ЕЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Создание Петром I крупных сухопутных и морских сил изменило жизнь крестьян – и, в меньшей степени, горожан – восточнославянского происхождения. Массовый набор в армию крестьян и горожан, плативших подати (а порой и чиновников – настолько велика была нужда в солдатах), во время Северной войны дал более четверти миллиона человек, причем его необходимо было осуществлять постоянно – из-за бегства, болезней, ранений и так далее. Потребность оставалась высокой в течение всего столетия: 90 рекрутских наборов в 1705–1825 годах принесли, по имеющимся оценкам, два миллиона новобранцев. При Петре одного рекрута брали с 20 дворов, но по мере роста населения тяжесть набора для населения уменьшалась: в 1730-х годах один рекрут приходился в среднем на 179 душ (нормы менялись в пределах 1:98–1:320). После губернской реформы 1775 года правилом стала отдача одного рекрута с 500 душ, причем набором отныне занимались местные власти под контролем губернского казначея. В военное время назначались дополнительные наборы: в ходе русско-турецкой войны 1787–1792 годов было осуществлено три набора из расчета 5 рекрутов на 500 душ мужского населения и один – из расчета 4 к 500.